Книга Тигриный лог, страница 312 – Юлия Чеснокова

— Если и бродят, то в какой-нибудь буддийский праздник. Это ж не их день, ты путаешь, — поправил Рэпмон.

— Да? — я стояла между Шугой и Чимином, видела их профили, целеустремленные, задумчивые, вдохновленные. Мы притихли. Свеже-морозный воздух забирался под воротники, окутывал, но не туманно, а прозрачно. Что-то космическое было вокруг, что-то бесконечное, что-то застывшее во времени, или скорее что-то такое, что отменило его, остановив всякое движение. Я залюбовалась луной. Она была такая объемная и крупная, что верилось, что её можно взять и посадить на руку. Мелкие звезды совершенно потерялись на её фоне. Ощущение преклонения перед чем-то непостижимым охватило всех нас, пока не послышались шаги оттуда, откуда мы пришли. Мы напряглись, ожидая, что придёт Ли или Хан, и разгонят нас. Но из тени показался Сандо, а следом за ним и Кидо. Шуга недовольно выпятил грудь, и начал было произносить грубый вопрос, но я положила ладонь на него.

— Это я их позвала, — шепнула я и подвинулась, освобождая место между собой и Чимином. — Проходите, — мои товарищи насторожено всматривались в появившихся. Сандо неуютно подошел ко мне и встал рядом, стараясь не смотреть на остальных.

— Ну… и как тут? — он взглянул на горизонт. — Вы бы ещё придумали, куда забраться!

— Если не нравится… — я наступила Юнги на ногу, заставив замолчать.

— Но отсюда же потрясающий вид, правда? — спросила я у Кидо, якобы ища подтверждения. Он скупо кивнул и, уставившись на луну, скромно улыбнулся. Я незаметно опустила руку и пожала ладонь Сандо. Он едва не выдал меня, дернувшись, но остановился. — Спасибо! — губами поблагодарила я, не произнеся этого голосом. Вечно недовольный собой, парень отвернулся к открывающейся панораме. Он внял моей просьбе. Он пришел, присоединился к нам. Он позаботится о младших и неопытных. Я знала, теперь знала, что так он и сделает. Я могу уходить со спокойной душой. Мне есть на кого оставить своих "питомцев".

— А вот и перевалило за полночь! — указал Ви на какую-то звезду, научившись ориентироваться по ним. Я посмотрела на неё, въявь ощутив, как наступил ноябрь. Подкрался, выталкивая часы и минуты моего пребывания здесь. Но те две недели, что оставались, я знала, будут спокойными и радостными. В месте, где я нашла друзей, самых лучших, о каких можно мечтать, преданных и достойных. В месте, где я нашла первую любовь, полюбила мужчину, равных которому вряд ли смогу найти. Я посмотрела на Каясан, возвышавшуюся по левое плечо от меня черным угловатым силуэтом. Ты узнала все мои секреты, гора, которую было всегда видно из моего домашнего окна, но твои я никому не расскажу, будь спокойна. Я так мечтала убраться от тебя подальше, чтобы не видеть больше, чтобы изменить жизнь, сделать её шумной, интересной, в каком-нибудь мегаполисе… не знаю, может быть, когда выйду отсюда, к тому всё и придёт, но сейчас я поняла, насколько ошибалась в своих желаниях, насколько не ценила по-настоящему бесценное. Прости меня, Каясан, что была к тебе несправедлива. И спасибо за то, что подарила мне эти два месяца. Я никогда их не забуду.

Примечание к части следующая глава последняя

Вчера… ещё вчера у меня было завтра. А сегодня нет ничего, кроме того, что передо мной, прямо сейчас, ускользает, мчится, растворяется, а мне даже схватить его не за что. Настоящее, которое так пугало, когда было будущим, а теперь перепрыгивало в прошлое. Пятнадцать дней пролетели, как один, и тем быстрее они неслись, чем больше мне хотелось упираться пятками в землю, чтобы как-то закрепиться, остановиться, удержать. Но разве возможно удержать нечто подобное? Я пыталась не думать о том, что вот-вот, ещё немного — и всё, потому что это приносило мучения. Но лучше бы было постоянно думать о том, что рано или поздно всё кончится, чем встретить этот момент — последний. Последнее присутствие в раю. Так ли себя чувствовали Адам и Ева, изгнанные из Эдема? Но они уходили за проступок, а я за собой никакой вины не чувствовала. То, что запрещалось, как могла, я не допускала. И да, я уходила не одна, со своим Адамом, и это успокаивало меня до такой степени, что я почти ни о чем не жалела. Если бы я осталась тут насовсем, как долго бы оставалось ощущение рая? Оно бы иссякло к весне, к лету, как максимум. Тигриный лог прекрасен со своими запретами и строгостями (которыми можно умудриться пренебречь или обратить их в нечто совершенно неожиданное), но жить в них всю жизнь — очень тяжело. Тем более молодой девушке. Я бы с годами старалась соответствовать и нарушать всё меньше, ожесточилась, стала бы хладнокровнее. И всё превратилось бы во что-то другое… обитание здесь стало бы лодкой, которую я бы подталкивала к какой-то цели, гребла изо всех сил, озираясь в поиске чего-то более интересного, разнообразного, а так, зная о конечной остановке, я целью имела само пребывание здесь. Всё было идеально. А ещё… раем это было потому, что таковым считал монастырь Лео. Без Лео нет мне рая на Каясан. Всё складывается, как надо.