Книга Тигриный лог, страница 299 – Юлия Чеснокова

— Ты волнуешься о братьях, — с восхищением украдкой заметила я. Сандо встряхнулся, словно думал, что один, а тут вдруг оказалась я.

— В общем, найди, пожалуйста, литра два. Чего-нибудь покрепче, — оттолкнувшись от столешницы, он быстро протараторил: — Я буду очень благодарен.

Посмотрев вслед, я подумала о том, что уйду в тот момент, когда даже с Сандо отношения наладились, когда все ребята станут спокойнее, радостнее, одухотвореннее. Почему я должна буду покинуть Лог именно тогда, когда он наполнится счастьем? И будто в ответ всплыл в голове голос Хенсока о птице, которой залечили крылья. В клетке она заболеет снова. Выпустит ли он всех своих птенцов досрочно? Или выздоровевшей птицей в какой-то мере была я? Да, возможно, полная трудностей, склок и выяснений жизнь в монастыре не даёт мне расслабляться, праздно шататься и страдать ерундой, как другой девчонке в моём возрасте, благодаря этому всему я взрослею, осознаю, думаю и пытаюсь умнеть и просветляться. А когда всё наладится, чем займусь тут я? Рутиной, готовкой и уборкой, которые и так присутствуют; но сейчас они подкрашены какой-то невидимой и неясной целью, неочевидной, что приходится догадываться, но это и придаёт мне заряд энергии, толкает вперед, заставляет исполнять долг с энтузиазмом, а не ждать окончания, считая часы. Считать часы до выхода отсюда, лишенные по субботам моей главной награды. Лео, кому ты делаешь легче и лучше? Неужели тебе проще уходить одному, неужели ты умудряешься там ни о чем не думать? Неужели Сандо прав, и истинный воин владеет даже мыслями. Он подчинил себе всего себя, и если я не мельтешу перед глазами, то и думать обо мне не стоит. Вот бы и мне научиться такому! Но я всего лишь девочка, которая не умеет сосредотачиваться… Взявшись за маленький острый ножик, я посмотрела на черри и зелень. Ладно, васаби и острый перец отменяются, кое-кто заслужил бонуса.

Поднявшись на второй этаж башни и огласив криком о своём приближении заранее, я затормозила перед настоятелем, который отложил книжку и воззрился на меня, улыбаясь.

— Пока у меня доготавливается обед, я к вам быстро с прошением, — я поклонилась, обозначив запятую в обращении. — Не найдется ли в обители выпить? Я имею в виду спиртное. И если нет, то дастся ли мне возможность выйти на полдня и сбегать до магазина?

— Должен ли я спрашивать для чего это? — вопреки обычной выдержке старика, его брови всё-таки заметно поднялись, выдавая изумление.

— Для целительного эликсира, учитель, — расплылась я. Тоже что ли поговорить загадками и запудрить ему мозги? Не в моих интересах, ведь мне же от него что-то нужно, а не ему от меня.

— И на сколько персон эликсир? — принялся вставать Хенсок, расправляя хакама.

— На одну. Но очень надо. Кажется, не все души можно вылечить словами и нравоучениями, — посерьёзнела я.

— Кидо? — прозорливо угадал дедушка. Я кивнула. — Идем.

Он опять нашел где-то в складках связку ключей, и мы спустились в ту самую комнату, где я чувствовала себя путешественницей во времени. С не меньшим интересом, чем в первый раз, я стала озираться и разглядывать фотографии. А снимок Лео здесь появится? Хонбина пока не видно. Хенсок подошел к шкафчику, совсем не похожему на сервант, наклонился, открыл нижние полки и явил моим привыкшим к шоку глазам мини-бар. Всё-таки ход мыслей моих был верен. Чтоб у настоятеля-то, да не было чего-то подобного? Он принялся выставлять бутылки соджу на журнальный столик. Когда "батарея" достигла шести, он обернулся: