Книга Тигриный лог, страница 270 – Юлия Чеснокова

— Нет, но… не проси меня только раздеться. Я, правда, девчонка, — прокашлявшись, я поправила воротник рубашки. Надоело уже светить всем перед всеми. — Вспомни, что никогда не видел меня с вами в бане, и поймешь, что всё так, как я говорю, — Хансоль слегка выдвинулся на стуле из-за стола, чтобы оглядеть меня с расстояния. Его глаза прошлись от ступней до макушки.

— Вполне похоже на то, — тихо прошептал он, не переставая меня изучать. — Но это не объясняет твоего нахождения здесь. Скорее, это намекает на то, что тебя тут быть не должно вообще.

— Так вышло… — я хотела опять уйти от ответа, но что-то пробило меня в этот час на правду, искренность ли Хансоля или его душевные метаморфозы, или изменения в наших с Лео отношениях (да каких отношениях? Нет ничего между нами, не мечтай, Хо!). — В общем, скажи мне, ты выходил из монастыря в ночь Распахнутых врат?

— За ворота? — подивился юноша моей выдумке. — Если бы я вышел, то, наверное, не был бы сейчас тут. Разве нет? Я думал, что они распахиваются для тех, кто передумал быть монахом. А я не передумал. Я не хочу в тюрьму, — хохотнул Хансоль, но его кривенькая и ироничная ухмылка сказала, что это уже не единственная причина. Он и без угроз извне не хочет покидать Тигриный лог.

— Так, значит, ты не выходил?

— Да нет же! А в чем дело? — насупился он. Похоже, моя половая принадлежность не произвела на него впечатление. Впечатления от читаемой книги были куда сильнее и он ещё копошился в них, найдя край клубка, ведущего к почтительному и уважительному отношению к женщинам. Мастер Ли, вы такой же гений, как Хан и Хенсок.

— Один из учеников… в ту ночь, когда врата открылись… он выходил отсюда, но вернулся обратно, — я следила за реакцией Хансоля, но она ничего не выдавала. Он не врал, я думаю. — Я не видела его лица, он накинулся на меня в темноте и поцеловал. Мне стало интересно, кто это сделал, и я пришла сюда.

— Если ты не видела его лица, то как поняла, что он монах Лога?

— Он потерял нашивку с рукава, — я ткнула на наши, с тиграми, показывая, о чем идет речь. — И вот, прошло уже почти два месяца, а я так и не выяснила, кто это был.

— Ты пришла сюда разоблачить парня, поцеловавшего тебя? — приподнялись брови Хансоля. — Ну ты ненормальная! Правду говорят, что любопытство и женщины — синонимы. А ты не подумала, что тебе будет некомфортно, трудно?..

— Я думала, но решила, что докопаюсь до истины.

— Истина… — парень почесал затылок. — Я даже предположить не могу, как тебе помочь… В ночь Распахнутых врат я, по-моему, спал крепким сном… хотя погоди-ка! — Хансоль оживился и хлопнул в ладоши. — Я встал тогда в туалет. В ту ночь многие засиделись допоздна, всё говорили о будущем и безвозвратности решения. И я вышел во двор и увидел, как Джей-Хоуп поднимается вверх. Ещё удивился, что он там забыл? — я замерла, переваривая полученную информацию. Джей-Хоуп. Этот самый подозрительный из всех послушник. Этот серый кардинал. И вот новый факт, говорящий о том, что он не так прост. Я давно это поняла. И Джин это понял. Новый привратник знает что-то, чего не знают другие адепты. Он из стаи учителей, и он не отпирался от того, что знает больше прочих. Если он тут год и два месяца, то за это время можно было набраться много чего.