Книга Тигриный лог, страница 198 – Юлия Чеснокова

— Это не то… — произнес Лео, и я открыла глаза. Он отстранился, отвернувшись в профиль. О чем он? Глаза его потеряли ту вибрирующую неуверенность, что была минуту назад. Он посуровел и стиснул челюсть, из робкого мальчишки превратившись в мужчину-воина. Того, каким я его узнала, стоящим на страже крепости, непробиваемого, пугающего и волевого. Ему не понравилось? Не оправдались ожидания? Неужели и он ждал чего-то?

— Что именно? — стушевалась я, вернувшись туда, где сидела прежде. Он покачал головой, как бы говоря "не имеет значения". — Лео, что не то? Договори до конца. Прошу.

— Не то, чем я должен заниматься, — молодой человек обернул ко мне лицо. Обрадоваться или огорчиться?

— А с чего ты взял, что ты должен заниматься чем-то одним? Вот Хан…

— Учитель позволил себе стать слабее, — Лео смотрел прямо, но видел что-то другое, о чем думал. А думал он о том, что понял из недоговоренного мною. Да, о семье и отношениях. Он всегда знал, что знаю и я. Слежка с высоты даёт отличные результаты. — Он сам признал это однажды: "Я защищал тех, кто нуждался в этом, как велел долг. А теперь чувства велят мне защищать в первую очередь тех, о ком я волнуюсь. И это перечит долгу справедливости". Такими были его слова. Хо, я не позволю произойти тому же, — он посмотрел на меня так, как никогда не смотрел. Такой взгляд был лишь однажды, не совсем такой, наподобие, когда он говорил, что не хочет убивать. Но время ухода отсюда близилось, и неотвратимость грядущих убийств заселялась за радужкой глаз, точа клинки из распакованных чемоданов.

— Как… как это связано с тем, что ты мог бы просто смелее поцеловать меня?

— Поцелуй не то, что дарят всем подряд, — Пристыжено вжав голову в плечи, я побоялась рассуждать с ним на эту тему. Я готова соглашаться со всеми его формулировками, я буду протоколировать его речи, и учить наизусть. — За ним тянется душа. А если не тянется, то он… товар. Тогда за него надо платить.

— Если ты думаешь, что я без души!.. — горячо принялась оправдываться я.

— Нет, я вижу, что ты… ты не умеешь без души, — он слабо улыбнулся, покосившись на меня. — Это я — я не должен… — господи, как связно и долго он говорит сегодня! Он на всё отвечает, ко всему находит объяснения. Неужели попытка поцелуя так встряхнула его? А вот из меня, напротив, сделала косноязычную. Что опять он не должен? Он целовал меня без души? Он ничего ко мне не испытывает? Почему не договорил в тысячный раз? Лео, скажи же ты, что ты обо мне думаешь, скажи прямо! После того, что я открыла в себе относительно тебя, мне это жизненно важно.

— Ты так серьёзен всегда, — я чуть ни сказала "так серьёзно относишься к мелочам!", но вовремя сообразила, что это обозначило бы моё отношение к поцелую, как к безделушке. — Хотя… я и думать не могла, что ты попытаешься сам…

— Мне скоро покидать монастырь, — Лео дернул бровью, как будто отгоняя этим лезущие подстрекательства со стороны. — Мне показалось, что надо попробовать нарушить… самому… ведь за стеной придётся, постоянно. Изменить всё. Самому. И чтобы не ты. Ты не должна.

— Я тоже уйду ещё до Нового года. Да и я-то клятв не давала… почему нельзя было положить грех на мои чакры?

— Дело не только в этом, — парень пожал плечами. — Мастер Ли всегда учил, что мужчина… он направляет. Он знает, как надо, — я тут же вспомнила недавнишнюю лекцию, когда Пигун уточнил, а не должны ли женщины обладать теми же знаниями? — Сохранять вашу непорочность… если мы не будем беречь её, откуда ей взяться у женщин? — над крышей громыхнул оглушающий раскат и лампочка, потрещав и прочертившись накаленной фосфорицирующей нитью, отключилась. Оборвало провод. Комната погрузилась в полнейший мрак.