Книга Тигриный лог, страница 17 – Юлия Чеснокова

— Братья! — обращается настоятель ко всем. — Познакомьтесь и примите нового члена братства, поспособствующего нам с вами в ведении хозяйства нашей обители. Хо, — представляет он меня, а у меня всё как в тумане. Лица монахов путаются и мешаются, я не могу понять, кто из них милее, симпатичнее и похож на человека, способного на тот поступок. Чего я ждала, что у него на лбу будет написано? Хенсок говорит что-то ещё, объясняя моё положение среди них, и ему лишь кивают. Создаётся впечатление, что все такие же, как и Лео. Но это всего лишь монастырь, в котором не принято, как в школьных классах, выкрикивать из-за парты и озвучивать своё мнение, делать замечания и кидать комментарии. Учителей слушают безропотно, не перебивая. Настоятель заканчивает вопросом, на котором я очнулась, хорошенько разглядев всех девятнадцать и ничего для себя не поняв, не почувствовав никаких подсказок от женской интуиции. Дело — труба. — Кто сегодня дневал на кухне в обед?

— Я, учитель Хенсок! — поднял резко руку парень, что стоял с открытым ртом всё это время, будто речь дедушки была впечатляющей до невозможности.

— Хорошо, Ви, — наставник поманил его к нам. — Проводи, пожалуйста, брата Хо на кухню, и помоги освоиться, покажи, что там как.

— Да, учитель, — поклонившись, названный подошел ко мне и, уже готов был идти в указанное помещение, когда к нам подскочил ещё один «брат», поинтересовавшийся у Хенсока:

— Я обещал помочь Ви перед ужином, можно я пойду с ними? — посмотрев на меня и на них, настоятель, сужая глаза в щелочки, всё-таки дал добро и пошел, обсуждая что-то с мастером Ханом и мастером Ли. Догнавший нас, не успела я и оглянуться, тронул меня за плечо, привлекая внимание. Осознавая святотатство и клятвопреступление, совершаемое посредством меня, из-за чего сознание вдруг пронзил жгучий, щиплющийся стыд, я притормозила. Остальные монахи разбредались со двора в разные стороны, а я стояла с двумя отделившимися. — Меня Шуга зовут.

— Очень приятно, — поклонилась я. Когда в последний раз ко мне обращались молодые люди? В середине прошлого учебного года. Наглый одноклассник просил списать. Я пыталась сейчас задушить панику. Я не знала, о чем говорят мужчины! О чем с ними говорить? Как вести себя? — Какие у вас имена странные…

— Это выдуманные никнеймы, — шепотом, наклонившись вперед, поведал Шуга, неожиданно подмигнув. Ого, а монахи и так умеют? С исчезновением из поля зрения преподавателей, он превратился в обычного молодого человека, какой мог бы пройти мимо по улице. — Так положено здесь, мы же оставляем за порогом своё прошлое, да, Ви?

— По-моему, мы там и будущее своё оставили.

— Да ладно! Я не парюсь, — Шуга, ловко пройдясь по бордюру, спрыгнул с него и, оказавшись первым у двери, распахнул её, галантно согнувшись и приглашая внутрь закрученной рукой. — Прошу в лучшее место этого захолустья! Царство еды, и, внимание — самое ужасное, — отсутствия мяса!

— Мясо… — тоскливо покачал головой Ви, зайдя первым. Я вошла между ними.

— Вас не кормят мясом?! — удивилась я.

— Не положено. Это растлевает душу и размягчает тело, — пояснил Шуга, усевшись за ближний к печам стол. — Зелень, овощи, молоко, всё, что можно сделать из молока, из зелени и овощей, всё это вперемешку, крупы, вода, хлеб. Сбалансированный и целительный для воина рацион, который, я так понял, ты нам будешь готовить.