Книга Тигриный лог, страница 131 – Юлия Чеснокова

— Эй, лица попроще, а то как на премьере блокбастера, — присел рядом с Ви Джин, подколов нас и подоспев к началу состязания из своей библиотеки.

Джин держался от меня на почтительном расстоянии. Нет, я ему не разонравилась — это читалось по глазам, и я его не испугала, но моё смелое высказывание ему в лоб заставило его взять себя в руки и охолонуться. Он понимал, как и я, что если мы позволим немного сблизиться друг с другом, то это будет очень опасно. Такие понятия, как "невинный поцелуй" не для монастыря. И он, даже не подсмотренный и не увиденный никем, останется клеймом на наших губах. А вообще-то грех совершается в голове, разве нет? Если в ней мы уже сотни раз представили себе это, то зачем лицемерие в реальности? Ради приличия?

— Если монахам ничего нельзя иметь в собственности, мы, выходит, и сами себе не хозяева? — озадачилась вдруг я.

— Это ты отмазываешься от ставки на себя? — прошептал мне в ухо Шуга, что я вздрогнула.

— Ты не монах — ты себе хозяин, — отреагировал Джеро из-за его плеча. Хотя любовный пыл сентября сошел с меня немного, я бы всё равно не отказалась посидеть рядом с ним, а не отделяемая товарищами. Но они свято верили, что берегут меня и хранят от лишних напастей, ведущих к разоблачению.

— Трагедия не в этом! — патетически возвел ладони к небу Рэпмон, услышав с краю мой вопрос. — Ладно бы нельзя иметь собственность, а то просто нельзя иметь! Ну вы поняли, о чем я…

— От тебя другого и не ждали, — засмеялся Хансоль, сидящий между ним и Джеро. — Покажи руки? Мозоли лопнули или уже одеревенели?

— А сам-то, а? — срикошетил Рэпмон.

— Неужели нельзя просто понять, что отныне все ваши плотские утехи — не для нас? — осадил их Джеро. — Всё, конец бабам, конец сексу. Зарубите это себе на носу и направьте энергию в нужное русло.

— Спустить в источник, что ли? — главные пошляки Тигриного лога заржали в унисон. Джеро закатил глаза.

Слева и справа, синхронно, появились Чимин и Сандо. Они были раздеты по пояс, но температура воздуха не превышала градусов шестнадцати. Я запахнула рубашку поплотнее. Зябко на них смотреть, пускай им и станет вот-вот жарко. Со стороны Чимина встал к границе площадки мастер Хан, а со стороны Сандо вдруг явился Лео. Он заменяет тренера, или как это воспринимать? Две школы боевых искусств? Мне думается, что у них одинаковая тактика, только длительность опыта разная. В центр ступил мастер Ли — судья боя, самый справедливый (после Хенсока, конечно же) человек в обители.

— Что ж, не будем оттягивать момент, — произнес он. — Нам нужен ещё один брат-привратник из нового набора учеников, поэтому попробуем выяснить, кто же из них готов занять место… прошу! — он подозвал руками обоих парней, и они подошли к середине. — Никаких запрещенных приёмов, никакого песка в глаза, никаких оскорблений и обид после, когда один из вас проиграет. Всё ясно? — ребята кивнули и Ли, махнув ладонью ребром, отступил назад. Я замерла, волнуясь и беспокоясь о том, что сейчас будет.

Все незадействованные молодые люди тоже напряглись. Это чувствовалось. Вытянув шеи, подавшись вперед корпусами, они следили за каждым жестом своих друзей. За Чимина, конечно же, болело больше. С ним общались, дружили, он охотно учил всех тому, что умел, никогда ни в чем не отказывал и — лично для меня весомый аргумент, — красиво улыбался и имел деструктивные для моей степенности мышцы живота, ног и рук. Сандо же держался обособленно, на равных говорил с единицами, рвался вверх при помощи Лео, стремясь выскочить из толпы.