Книга Тигриный лог, страница 118 – Юлия Чеснокова

— Ему надо, — напрягся Лео, пробормотав на минимальной громкости. — А тебе зачем?

— Тоже хочу быть сильным воином.

— Нет, — развернувшись бочком, прошмыгнул мимо меня Лео наружу. Вот же изворотливый угорь! Ладно, хотя бы слова из него вылетать стали чаще. Дело за малым — прикосновения. Их нормальные люди не избегают, если они не навязчивые и не несут сексуального подтекста. А мои-то уж точно не несут. Я прикрыла глаза и, словно воочию, увидела наклоняющегося ко мне Лео, ощутила его губы на своём лбу. Веки раскрылись и ресницы дрогнули. Это… это было не очень бесполо по-ангельски, как мне сначала виделось всё, что относилось к брату-привратнику. Вот я и вернулась к тому, что я сама вечно не удержусь от соблазнов. Но только не Лео, не эта наивная субстанция из силы и полной неосведомленности в жизни. Джин прав, я должна помочь ему как друг, а не как девушка. Потому что что-то мне подсказывало, что иначе процесс возрождения будет болезненным не только для него, но и для меня, втянувшейся в этот неблагодарный альтруизм.

Я мела двор напротив храма. Безветренный воздух оранжево укутывал меня остаточными запахами из столовой. Сразу после еды никого не заставляли совершать физические нагрузки, но поскольку я быстро расправилась со всем, то вышла лениво махать метлой, тем более что в такую погоду на улице было приятно находиться. С каждым днем путающаяся всё больше, я задавалась уже двумя вопросами, как только выдавалась минута покоя: кто же поцеловал меня, заманив сюда, и что я на самом деле должна сделать в Тигрином логе? У Хенсока искать ответы бесполезно, он путает меня ещё больше, желая, чтобы я умнела сама, но каким образом? Может, потому все молятся, что это как-то прочищает мысли? Стоило попробовать, наверное, и я, сняв шлепанцы у деревянного настила, предваряющего вход в пагоду под козырьком, длящимся вдоль всей стены, прислонила метлу к тонкой стенке и шагнула внутрь.

Начищенный мною же пол сиял так, что можно в свадебном платье перекатываться — не испачкаешься. Но кажется у индусов белый — траурный цвет. Как всё не однозначно в этом мире! Я вроде бы девочка, а вот сейчас посмотреть — мальчик. Хотя Лео упорно не принимает меня в свои ряды. Прямо по центру, на нефритовом, ступенчатом постаменте, сидел в своей привычной позе Будда. Типичные арийские черты и выражение полудремы. Нет, этому божеству точно не до нас, смертных. Он уже в нирване, кайфует. Чем мог — помог, как говорится. Одна рука на колене, другая на икре. Перед носом курятся благовония. Мастер Ли за этим следит, и за тем, чтобы на плоском медном подносе лежали орехи и рис. По бокам висели цветочные гирлянды, а кроме этого изнутри залу украшали лишь орнаменты и резьба, такие же позолоченные, как и сам Будда. Или он полностью из золота? Он немногим меньше меня. Владеет ли монастырь подобным богатством? Я ничего, кроме этой статуи, тянущего на ценность, не видела.

Взяв с краю коврик, я пошла поближе к "алтарю", и только тогда заметила за колонной Рэпмона, подобравшего под себя ноги, сложившего перед собой ладони и ушедшего в себя. Удивившись его нахождению здесь, я постаралась не тревожить его и присела в паре метров. Итак, о чем будем молиться? О ниспослании подсказок? О помощи себе? Пока я гнездилась, Рэпмон ощутил постороннего и открыл глаза, обернувшись ко мне.