Книга Поперчить посахаренное, страница 96 – Юлия Чеснокова

Поднявшись, он дошёл до аптечки, прятавшейся за полкой с чаем и кофе. Достав пачку таблеток, он вытащил пластинку и выдавил себе две таблетки на ладонь. Дверь ванной открылась и оттуда вышла Дохи.

— Каким полотенцем можно вытереть ей лицо? — она посмотрела на Бобби, замершего с двумя таблетками на ладони. — У тебя что-то болит?

— Это не от боли, — недовольно закинул лекарство в рот парень и налил стакан воды.

— Ты наркоман? — ахнула Дохи, глядя, как он запивает какие-то «колёса». Чживон едва не засмеялся, проглотив всё.

— Ты приписала мне всё ужасное, что могла? — Бобби вытер мокрые губы. — У меня было сотрясение давным-давно. Так вышло, что поврежден отдел, отвечающий за тормоза, — он хмыкнул. — Ну, это все уже могли заметить, я думаю. Я порой не умею останавливаться сам.

— Ты становишься агрессивным и хочешь убивать? — на всякий случай спросила Дохи.

— Хомячок, — устало выдохнул он. — Я не псих. Это повреждение нервной системы. Я не люблю говорить об этом, потому что большинство, как ты сейчас, путают нервы и психику.

— Мне жаль…

— Светло-голубое. — Дохи непонимающе воззрилась на него. — Вытереть лицо можно светло-голубым полотенцем.

— А! Да, извини, — нырнула она обратно в ванную, приводить в надлежащий вид Джинни. Бобби опустился на стул, ожидая, когда откатит порыв полезть к девушке и дожать её до победного.

Не прошло и двух минут, как подруги появились снова. Дохи довела Джинни до матраса и, помогая ей улечься, прикрыла одеялом. Та уже засыпала, извергнув из себя всё лишнее, вызвавшее интоксикацию. Убедившись, что позывы дурноты у той кончились, Дохи отошла подальше и присела рядом с Бобби.

— Вряд ли она завтра будет в состоянии пойти на лекции.

— Я присмотрю за ней. Тоже не пойду, — он посмотрел на студентку. — Это же моя вина? Её состояние.

— Ну да… ты ведь не обидишь её, правда? — не дав ему ответить, Дохи покачала головой. — Я знаю, что не обидишь. Ты добряк, Ким Чживон.

— Не такой уж… ты многого обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно для того, чтобы понять, что ты один из самых замечательных, кого я встречала. Как ты вообще попал в компанию к БиАю?

— Он мой давний друг, уже лет десять… девять.

— То есть, с тех пор, как он ещё был мальчиком-ромашкой, поэтому ты не знал, с каким иродом связался? А потом было поздно, потому что… — подумав, Дохи сделала вывод: — Потому что ты не умеешь останавливаться.

— Наверное, — Бобби улыбнулся глазами. — Если я начал дружбу — я и её доведу до конца. Но, если честно, я не считаю БиАя таким уж гадом. Он никого не тащит себе в постель силой. Не хотели бы — не шли.

— Бьюсь об заклад, нахождение Джинни здесь ты тоже считаешь добровольным? — они оба посмотрели на спящую.

— Не знаю… в отношении неё я стал путать собственные желания с тем, что происходит. Она так яростно сопротивляется, и одновременно с тем я вижу желание.

— Это плохой дружеский совет, но, может, чтобы все прекратили страдать, ты бы попользовал её, пока она спит, и никому бы в жизни об этом не рассказал, ей самой в том числе. Ты бы удовлетворился и отстал, её совесть была бы чиста, Юнги бы ни о чем не догадался…

— Дохи, — погладил её по волосам Бобби. — Это не выход. — Подумав, что, возможно, Чживон захотел чего-то большего от Джинни, нежели секса, девушка не стала уточнять, развивая тему, и поднялась.