Книга Поперчить посахаренное, страница 92 – Юлия Чеснокова

— Ты прости за беспокойство, — Дохи поставила ему на стол закрывающуюся корзинку, крышку которой приподняла и стала доставать оттуда пластиковые контейнерочки поменьше и побольше. — Моя мама сказала, что ты худенький, и послала отнести тебе ужин. Правда, приготовить его заставила меня. Но ты не бойся, я вкусно готовлю — не отравишься.

— Эм… ну, спасибо, — подошёл Бобби и посмотрел на раскладываемую еду. — Составишь компанию?

— Могу просто посидеть рядом. Я уже ела дома. — Бобби подозрительно на неё покосился. — Да правда не отравленное, и Джинни не знает, что я здесь, поэтому никто не давал мне задания подсыпать яд.

— Да я не об этом подумал.

— А о чем? — с любопытством обернулась Дохи, доставая тарелку и всучивая палочки в руку парню.

— Неважно, — взял он их и наклонился над столом, вместо того, чтобы сесть. — У тебя отличная мама.

— Да, её чувство юмора позволило мне разучиться обижаться на этот мир, — засмеялась Дохи. — Зато я никак не разучусь обижаться на неё саму. Иногда она подтрунивает так метко, что хочется сунуть голову в землю.

— Ты пришла только потому, что она тебя послала?

— Что я, бумеранг что ли, закидывать меня и ждать возвращения? Это как бы дополнительное задание, — кивнула она на ужин. — Мы же решили дружить, и я захотела тебя проведать.

— Ты ведь не испытываешь ко мне ничего, правда? — закинул он в рот аппетитный кусок мяса в имбирно-ананасовом соусе. Дохи замерла, следя за его реакцией — понравится ли? Но когда до неё дошел вопрос, щеки покраснели, и она отвела глаза. — Я имею в виду не общечеловеческую симпатию, а что-нибудь сексуальное. Ты же не хочешь переспать со мной? — ища её глаза, склонился Бобби.

— Нет! — захихикала Дохи, махая ладошкой. — Конечно, нет. Ты свою морду видел? Стоять-то рядом страшно.

— Хорошо, тогда всё в порядке. — Она хотела спросить, а что иначе бы было не в порядке? Но у неё зазвонил телефон. Девушка обнаружила имя Джинни на экране и, подумав мгновение, всё-таки подняла.

— Алло?

— Дохи… — каким-то странным голосом изрекла подруга. — Если тебе будет звонить Намджун, скажи, что я у тебя, — после фразы раздалась икота. Дохи нахмурила брови. — Я ему потому что это сказала. Что я у тебя буду. Ночевать.

— Джинни, что с тобой? — недопонимая, почувствовала она что-то странное в интонации.

— Всё отлично! Всё обалденно. Я просто решила немножко выпить, потому что мне грустно.

— Что?! — воскликнула она и посмотрела на озаботившегося Бобби, ставшего прислушиваться после названного имени. — Где ты есть? Почему тебе грустно?

— Я в каком-то баре. Хочешь, приезжай! Будет веселее. Я хочу поплакать с кем-нибудь… я плохая, я ужасная, Дохи!

— Джинни, прекрати говорить ерунду! Я приеду, сейчас к тебе приеду! Говори адрес.

— Подожди, я дам тебе бармена, я не знаю адрес, — послышался шум, на заднем фоне отчетливее стала слышна музыка. Наконец, к трубке подошёл мужчина и по просьбе своей клиентки задиктовал адрес. Дохи судорожно показала Чживону, что ей нужна бумажка и ручка. Он быстро сорвал листок с блокнота-магнита на холодильнике и сунул ей вместе с ручкой, лежавшей где-то возле микроволновой печи.

— Угу, повторите ещё раз, плохо слышно. Да-да, хорошо, спасибо! — Дохи посмотрела на страницу с записью, потом на Бобби. — Я должна ехать. Долг подруги зовёт.