Книга Поперчить посахаренное, страница 86 – Юлия Чеснокова

— Доброе утро… — прохрипел он и свободную руку положил на лоб. — Проклятый соджу… Бобби!

— Все ушли, — тихо сказала девушка. БиАй открыл второй глаз и осмотрелся внимательнее. — Мы одни, — подтвердила Хёна. Он посмотрел на неё. Помолчав, он откинул голову назад и сомкнул веки, улыбнувшись через головную боль.

— Вот видишь, а ты боялась завтрашнего дня…

— Я его и сейчас боюсь, пока он не станет сегодняшним.

— Признаться, меня именно сегодняшний пугает больше, — Ханбин окончательно проснулся, развернувшись к ней. Под одеялом он, в отличие от неё, почти не был одет. — Какого черта я ещё рядом с тобой?

— Ради секса, естественно. — БиАй ушел в глубину каких-то дум, поправив локон Хёны, убрав его с лица. Он рассматривал девушку, словно видел её впервые. После тщательного обмозговывания, он спросил с иронией:

— И тебе норм?

— Мне норм.

— Сучка, — засмеялся Ханбин, перекатившись на спину. — И не придерешься! — Хёна закинула на него ногу под одеялом.

— А обязательно нужно к чему-то придраться? — поднеся губы к его уху, она шепнула: — Придерись ко мне в целом.

— Я чувствую в этом всём какой-то подвох… Я не обещал любви и не обещаю.

— БиАй, просто… какая ещё ненормальная полюбит тебя, поняв, что твоё дикое и озлобленное «нет» — это жаждущее и зовущее «да»? — просияв улыбкой, он принял её ответ, придуманный им же самим накануне. Перекатив её на спину, он захватил её уста поцелуем.

Джинни пришла в понедельник на занятия первой из группы, сев в дальний уголок. Студенты начали постепенно подтягиваться, и среди них вскоре появилась Дохи. Она показалась подруге какой-то осунувшейся. Однако на лице была привычная беззаботная улыбка. Дохи опустилась на соседний стул.

— Привет! Как прошёл выходной? — Они как-то не сговариваясь не созвонились друг с другом, ни одна из троих, словно не желая говорить о чем-то или услышать чего-то.

— Занималась.

— Я тоже, — кивнула Дохи. Джинни не удержала сарказма, проклиная себя за него:

— Сексом с Бобби?

— Нет, мы расстались, — степенно сказала подруга, замерев ненадолго, прежде чем доставать что-либо из рюкзака.

— Расстались?! — округлила изумленные очи Джинни. — Но… что произошло? Он что-нибудь натворил, да?

— Нет, он ничего не делал, просто… ну а чё он? — встрепенулась Дохи.

— А чё он? — повторила сестра Намджуна.

— Да ничего… — махнула рукой та.

— Спасибо, всё стало ясно. — Джинни вздохнула. — Не хочешь говорить, да?

— Да.

— Но Бобби козёл?

— Нет. — Поняв, что ничего не добьётся от Дохи, подруга вгляделась в неё внимательнее.

— Ты как будто слегка похудела.

— Меня мама вчера отказалась кормить. Впервые в жизни. Когда я сказала, что Бобби мне больше не парень, она сказала, что я ей больше не дочь. С отцом выперли в подъезд и впустили только через минут десять, когда я уже думала, куда идти ночевать. Они надеялись, что я всё переосмыслила и побегу возвращать им будущего зятя обратно. Но поскольку перемен не произошло, то жалости их хватило лишь на предоставление крова и воды. Пищу мне не дали.

— Мне всё равно не перестанет быть интересно, что между вами произошло, — честно признала Джинни. — Я буду думать, что он с тобой некрасиво поступил.

— Ты хоть раз видела, чтобы Бобби некрасиво поступал?

— Он лез в мою личную жизнь!