Книга Поперчить посахаренное, страница 45 – Юлия Чеснокова

— Спокойной ночи! — девушка сбросила, но от окна не ушла, пока не убедилась, что силуэт Бобби побрел со двора и скрылся за углом. Не хватало ещё, чтобы он начал подкарауливать её у дома! Это уже никуда не пойдёт. И Юнги завтра не будет! И две недели после этого. Джинни забралась под пышное одеяло, взбила подушку и накрылась вместе с ухом. Рука тронула пластырь, под которым притаилось прозвище возлюбленного. Им было так хорошо вместе, ничего не омрачало их отношений, кроме частых разлук, невозможности быть предоставленными самим себе и непонятностью будущего. Шуга всегда оговаривался, что пока жениться не может, и при его работе ему ещё не скоро представится возможность обзавестись семьёй. Да Джини и не спешила, впереди ещё почти четыре года университета! Главное пережить их, особенно этот год, ведь Бобби и БиАй в конце него выпустятся.

* * *

Невыспавшаяся, Джинни прилегла щекой на парту. Попрощавшись с Юнги по телефону с утра, она никуда не хотела идти. Хотела лежать и страдать, ожидая его возвращения, но Намджун вытряхнул её из постели, загнал в ванную умываться, дал шуточного пенделя и вот она здесь.

— Без тебя тут вчера тоска была, — прилегла рядом Дохи. — Как провела время?

— Обалденно. Сделала тату.

— Да ладно?! — оживились обе подруги. — Где? — конкретизировала удивление Хёна.

— Там, где не увидит Намджун. И никто другой.

— О-о, — потряся рукой, скорчила пошлую моську Дохи. — Для Сахарного?

— Ну, а для кого ещё?

— И что выбила? — спросила Хёна.

— Не спрашивайте, не скажу, — ей не хотелось, чтобы и у них в головах промелькнули ассоциации с Ынджи.

— Так не честно! Я же теперь буду подглядывать за тобой в душевых! — взмолилась Дохи.

— Кто это у нас вчера вещал об извращениях? — вернула ей комплимент Джинни.

— А я не говорила, что я совсем уж святая, — скрестила руки на груди, более пышной, чем у других, девушка. — Иногда я под пижаму не надеваю трусы. А? Съели?

В аудиторию стремительно ворвался БиАй и, перепрыгивая через ступеньку, вихрем достиг трех подруг. Лучезарно улыбаясь, он взмахнул рукой с листком и, как стелют дворецкие тканевые салфетки на стол лорда, опустил листок на свободное место парты.

— Желаете прийти и посмотреть? — Дохи подняла бумажку и буквально влипла в неё лицом, чтобы прочесть.

— Что это?

— Боже… — лишившись улыбки, посмотрел на эту картину Ханбин. — Горюшко высококалорийное, ты ещё и слепая?

— Есть такое, — признала она, сфокусировав взгляд.

— Как же ты разглядела-то меня? Ты уверена, что это я тебе нравлюсь, а не кто-нибудь ещё? Может, ты меня путаешь?

— Вдаль я вижу хорошо, проблемы только с ближним окружением.

— О, ну это просто судьба нам с тобой держаться на расстоянии друг от друга. Тогда тебе лучше будет видно мою красоту, а мне спокойнее на душе от того, что я вне пределов досягаемости дрожжевого оползня. — Джинни тем временем забрала листок у Дохи и ознакомилась с его содержанием, передав дальше, Хёне. В конце недели намечалась игра по баскетболу между юридическим факультетом и их — экономическим.

— Я не пойду. Мне это неинтересно.

— Хёна… — БиАй посадил задницу на стол с её стороны и, проведя по щеке девушки тыльной стороной ладони, многообещающе выдохнул со сдерживаемым трепетом: — Из тебя был хороший талисман. Без тебя мы проиграли финал в прошлом году. — «И всё-то в его речах сходится!» — покривилась молча Джинни. Хёну он бросил незадолго до игры, так что можно было теперь петь ей дифирамбы. И излагать так, будто они мирно разошлись, а не он отвернулся от неё.