Книга Поперчить посахаренное, страница 17 – Юлия Чеснокова

— Рада за тебя, — незатейливо бросила Джинни, продолжая есть.

— Когда не спится — она убаюкивает. Твои песни вырубили меня вчера моментом.

— Я не умею засыпать под музыку, — посмотрела на него девушка, но встретив почти в упор узкий и нечитаемый в своей беспринципности взгляд, отвернулась. — Не люблю никаких звуков, когда сплю.

— Меня жизнь научила спать под любые шумы, так что… — Бобби проводил глазами доевших и вставших с подносами парней. Теперь за столиком остался только он, Джинни и Дохи.

— А Бобби — это твоё настоящее имя? — наклонилась последняя, чтобы задать вопрос под носом Джинни.

— Нет, — покачал он головой. — Меня зовут Чживон. Просто я вырос в Америке, приехал в Корею в подростковом возрасте, и американское имя до сих пор мне более привычно…

— Америка! — округлила глаза Дохи и, отодвинув опустевшую посуду, чтобы положить локоть, продолжила: — Слушай, а ты не мог бы как в этих ваших американских фильмах, если ты их смотрел — впрочем, неважно, могу вкратце рассказать, — не мог бы как в них поспорить со своим приятелем БиАем, что он меня не совратит никогда? — Джинни ударила её кулаком под ребра. Дохи айкнула, но не остановилась: — В фильмах всегда у замухрышек выгорает такой расклад, понимаешь? Самый классный парень надумывает над ней посмеяться, и в результате влюбляется. На любовь я не рассчитываю, но развратить-то меня БиАй в силах? — Джинни ударила её сильнее, залившись краской стыда. — Что? Я страшненькая, мне терять нечего. Нужно объективно смотреть в глаза реальности. — Бобби засмеялся, перестав пить чай, чтобы не подавиться. Джинни уставилась перед собой, пытаясь сделать вид, что её тут нет.

— Давай сделаем так: я передам твоё предложение БиАю, а ты попросишь свою подругу не быть такой злюкой со мной, по рукам? — Дохи уже протянула свою, когда Джинни перехватила её, убрала подальше и повернулась к Бобби.

— Чего ты добиваешься?

— Пытаюсь подружиться.

— У меня есть парень, повторяю для недалеких. — На лице молодого человека отразилось недоверие и воспоминание о вчерашних словах Ханбина. — Вот что, твой друг — врёт, потому что ничего обо мне не знает. Я не свободна. Я занята. Не выдуманным суперменом, а реальным. И если ты хочешь со мной подружиться, тебе следует верить мне, а не своему болтливому товарищу!

Упомянутый как раз шествовал, сытый и удовлетворенный обедом, мимо странной троицы. Сделав вид, что только заметил, куда приземлился его приятель, хотя наверняка давно пронаблюдал, с кем тот сидит, БиАй притормозил на секунду параллельно им.

— Бобби, идёшь на пары? — Не дожидаясь второго, но получив от него кивок, Ханбин пошёл дальше.

— Мне пора, — Чживон залпом допил чай, задрав голову так, что из-под ворота черной водолазки, не по погоде теплой, обнажилась его мужественная шея со скульптурной веной сбоку, и встал с подносом. — Джинни, да?

— Тебе незачем запоминать моё имя. Потому что нам незачем общаться.

— В любом случае — до встречи! — отсалютовав, он удалился. Приходя в себя от напряжения, в котором невольно пребывала, пока находилась рядом с Бобби, Джинни обнаружила подругу, как жертву для своей злости.

— Я убью тебя, если ты так себя будешь вести! Или ты думаешь, что отсутствие стандартной, общепринятой красоты обесценивает честь девушки?