Книга Проклятая Мангазея, страница 79 – Константин Волошин

Не прошло и недели, как встретили на берегу стойбище туземцев. С опаской пристали. Охотники и рыболовы, они встретили настороженно, но не отказали в ночлеге.

— Таган, попробуй разузнать что-нибудь о реке, — просил Тимофей. — Тебе легче будет общаться с ними. Русских они, наверняка, уже знают. И ничего хорошего нам от того не светит. Пробуй же!

После долгого и утомительного разговора, который они всё плохо понимали, Таган всё же узнал, что впереди дня через четыре можно выйти к большой реке Пит.

— После того Пита будет ещё большая река Ангара. Но до неё ещё больше трёхсот вёрст грести. А против течения нам обойдётся это в месяц. Может, вода упадёт и течение утихнет немного.

— Провианта мы не разживёмся у них?

— Рыбы точно будет. А с мясом не могу сказать.

— Ладно, не будем жадничать. Уже так привыкли к голодному существованию, что вполне терпимо.

Как и обещал Таган, до Пита шли почти месяц. Чудом удавалось иногда находить у берега противотечения и ими пользовались. И это единственное облегчение по пути дальше, куда сами не смогли бы сказать.

Ангару прошли уже в корце августа. Дни становились короче, и по утрам было довольно холодно. Иногда и подмораживало с инеем на траве. Перелётные птицы собирались в дорогу в стаи и ждали чего-то. Их не так трудно было бить, и у путников часто было мясо. А рыбу и так ловили и даже сушили и коптили. Благо соль запасли и тратили её очень бережно.

А Тимофей всё чаще ворчал себе в бороду:

— Неужели на этой реке нет ни одного русского поселения? Такого быть не может! Такой богатый край, и наши землепроходцы до сих пор не появились на Енисее?

— Землица здесь дюже обширна, — вяло заметил Таган. — Трудно сразу всё охватить, Тимошка. Людишек по всей Руси не хватит для такого дела. А денег сколько потребуется. Долго ещё ждать нам тут твоих земляков.

— Не скажи, — не сдавался Тишка. — Наши слишком жадны до безхозной землицы, как многие считают и говорят. А тут тоже людишки живут, и дани никому не платят. Да скоро эта ихняя благодать обязательно окончится. Чую.

— Как встретим какое стойбище — тут же надо попытать о русских городках или острогах. Вдруг имеются такие и тут.

— Ты как в воду глядел, Таган! — крикнул Тимошка и указал на селение на берегу. — Пристанем? Попробуем расспросить.

— Конечно! — довольный ответил Тимошка. — Страсть, как охота с людьми поговорить по-человечески. Правда, они нас не поймут, как и мы их. И всё ж!

Селение состояло из чумов, среди них с лаем бегали собаки, сзывая жителей встречать гостей. Те уже сбегались на берег и даже помогли вытащить лодку подальше на пологий берег.

Таган старался уловить хоть какие знакомые слова. Ничего! И стал жестами показывать, что им надо. Те быстро поняли и в свою очередь требовали плату. А у путников ничего не оказалось. Всё пропало при житье у озера иди в пути. И тут Настя, с интересом слушавшая всё это, спросила у отца:

— Что такое плата, тятя? Таган сказал о каких-то деньгах. Вроде слышала о них, но забыла и не могу вспомнить.

— Деньги, это такие кружочки из разного металла. Самые дорогие из золота. Оно жёлтое и никогда не покрывается ржавчиной, как железо. Серебряные дешевле, а медные совсем мало стоят. За эти кружочки можно купить все, чего душа захочет.

— Ты сказал, что самые дорогие из жёлтого металла Мама собирала как раз жёлтые камешки. Я тебе говорила.