Книга Проклятая Мангазея, страница 100 – Константин Волошин

— Спасибо, господин, — поклонилась Настя. Ей хотелось побыстрее уйти и не продолжать неприятный разговор. А Матир легко понял её желание, улыбнулся.

— Хорошо, Настя, иди. Я тебя понял и постараюсь помочь.

А время шло. Приближалась осень, но солнце ещё палило довольно горячо. Настя часто уединялась в плавнях и там наедине с собой и редкими животными она предавалась раздумьям и мечтам. Боролась с тоской и грустью. Ждала отца и даже с надеждой считала предполагаемые дни его возвращения. Оставалось недели три.

Её занятия ограничивались лишь домашними делами. Правда, ей дали несколько овец и две козы. С ними она разговаривала, как с людьми. Они давали много молока, и она делала разные продукты из него. Сыр, брынзу, простокваши и сметану с творогом. Мяса она по-прежнему почти не ела. А теперь питалась только травами и молочными продуктами. Даже помогала бедным девочкам. Их тут хватало. Они часто приходили к ней и подолгу болтали о разных сплетнях и новостях. От них Настя узнавала про все стороны жизни в посёлке.

И море! Оно находилось в двух верстах от посёлка. Настя часто в сумерках ходила к нему и тайно купалась. Плавала в тёплых водах, в тёмной воде, такой таинственной вечером и приятной одновременно.

В один из таких вечеров, когда луна ещё не появлялась в черноте неба, она вы шла из воды и ахнула, обомлев. На берегу у её одежды стоял человек. Она не сразу узнала в нём Бабуша. А тот стоял и не двигался, молча всматриваясь в светлый силуэт девочки. Она не столько застыдилась, сколько испугалась сплетен. А, узнав Бабуша, спросила с дрожью в голосе:

— Тебе не стыдно подглядывать за бедной девочкой? А ещё джигит! Уйди, дай мне одеться.

— А тебе не стыдно купаться, да ещё нагишом? — каким-то странным голосом спросил Бабуш и сделал шаг вперёд, — Что скажут люди, глупая? А ты моя невеста. Опозорить меня вздумала?

— Чем же это? Или ты предпочитаешь, чтобы я была грязной и вонючей, как остальные ваши женщины? А я привыкла даже в тайге постоянно купаться в реке. Там вода так холодна, что тело коченеет.

— Выходи и оденься! — грубо ответил Бабуш. Он сделал ещё один шаг к ней, а Настя отодвинулась к воде на два шага.

— А ты уйди и не мешай мне! Стыдись, Бабуш! Уходи или я опять войду в воду. Я ведь голая…

— Куда ты денешься от меня! Иди ко мне!

— Не дождёшься! Уйди, говорю, или я пожалуюсь твоему отцу.

— Ой! Испугала! — голос Бабуша выдавал похоть и желание обладать ею. Ей это показалось опасным, и она вошла в воду и прошла по мелководью дальше, на глубину,]

Услышала плеск воды и поняла, что Бабуш бросился за нею. Обернувшись в испуге, Настя нырнула и постаралась подольше пробыть под водой. Плыла в сторону и тихо вынырнула, сдерживая дыхание. Бабуш стоял по грудь в воде и оглядывался. Озорной смех вырвался из её рта, и Бабуш увидел её шагах в пятнадцати левее.

— Догоню, и тогда ты у меня поплачешь, девка! Иди ко мне!

— Ты только жених, и ещё не имеешь никаких прав на меня, Бабуш. Хочешь догнать — так начинай, — подзадоривала она, зная, что тот плавать не умеет.

Бабуш сделал два шага к ней, испугался и остановился. А Настю захватил азарт. Бабуш стал медленно приближаться к ней. Настя опять нырнула, и мужчина завертел головой, надеясь увидеть её и попытаться догнать.