Книга Ост-Индский вояж, страница 94 – Константин Волошин

Герасим ещё принёс с берега, где море выносило разные обломки судов, несколько досок и брусков для хижины. И кусок тонкого стержня, вбитого в кусок дерева. Заметил на вопросительный взгляд товарищей:

— Железяку освобожу и сделаю острогу. Может, так лучше будет ловить рыбу. Я видел в лагуне больших рыб. Узнать только, можно их есть?

Так сталось, что главным в добыче пищи стал Герасим. У него это получалось довольно успешно, и многие англичане с подозрением и завистью поглядывали на него, полагая, что он колдует. Он полдня проводил в лагуне, охотясь на рыб, и приносил достаточно, чтобы экономно расходовать сухари и рис, которые были у них в малом количестве, что роздал капитан.

— Мы тут уже вторую неделю и похоронили четырёх человек, — в мрачном настроении молвил Сафрон. — А Акиму почти ничего не помогает. Не дай Бог помрёт! Страшно подумать!

Аким не помер. Даже после третьей недели стал поправляться. Казаки приободрились и повеселели. Однако с весельем пришлось повременить. Матросы с голодухи стали обирать туземцев, и те уже ранили одного в стычке. Капитан едва уговорил матросов не раздувать военные действия, но после этого матросы не только стали отбирать еду, но и насиловать женщин. Опять возникло напряжение, и капитан с трудом сдерживал и тех и других, готовых броситься друг на друга. Только трое англичан и казаки не вступали в конфликты с туземцами и не пытались ничего отбирать. Но и с ними отношения испортились.

— Проклятые лентяи! — ругался Сафрон на англичан. — Только и смотрят, у кого что отнять. Сами не хотят добывать себе еду. Из-за них и нам достанется. Проклятье! Нигде жизни нет!

— Этих англичан не так много, и я обязательно стану на сторону туземцев! — тут же заявил Данил, и Аким его охотно поддержал, сказав:

— Правильно, Данилка! Жили себе мирно и тихо, а тут мы заявились, и всё у них порушили. Надо их как-то защитить. Один капитан не справится уже.

— Я поговорю с Джоном, — пообещал Сафрон. — Они тоже не хотят войны. Пусть станут на нашу сторону. Так нас будет восемь человек. Это уже сила.

— Пойди к капитану и поговори с ним об этом, — предложил Данил. — Пусть знает, что нам так жить здесь не по душе.

Капитан выслушал Сафрона и обещал принять меры. Но матросы, а их было одиннадцать человек, никак не хотели уступать. Раненые требовали всё большего ухода, и Герасим как-то заметил сердито:

— Будь они прокляты, эти английцы! Нужно тикать от них подальше. Лучше самим жить. Что скажете?

— Хорошо бы, — сказал Аким, хотя сам он с трудом ещё ходил, опираясь на палку. — С этими кашу не сваришь. Будем сами думать, как выбраться с острова. Может, по дружбе местные подскажут чего полезного. У них опыта много.

Через три дня все в селении и вокруг, где располагались хижины матросов, были возбуждены и озлоблены очередной дракой. Выяснилось, что матрос изнасиловал девчонку, которую потом убил. Она сильно расцарапала его лицо и спину. За это отец и брат девчонки чуть не убили матроса, проломив тому голову

— Я предупреждал, требовал, чтобы никто не обижал туземцев! — орал капитан, сдерживая матросов от резни. — Вы не послушались, матросы! Я не могу с этим мириться и считаю ваше стремление отомстить грубым нарушением. А оно может стоить нам других жизней. Раненый едва держится и может умереть, а у вас только мщение на уме! Матрос сам виноват и поделом ему!