Книга Ост-Индский вояж, страница 67 – Константин Волошин

— Вот мы и стали пиратами, казаки. Опыт приобретём не от нападения на нас, а нападём сами. Я ещё с капитаном поговорю, а вы не забывайте бубнить те слова, что вам неделю назад сказали. И получше твердите, а то забудете в суматохе, и всё пропадёт даром.

— Нам без разницы, Сафрон, — отозвался Данил. — Но так и быть! Повторю.

— А эти местные или откуда они, тоже бубнят немного слов. Подходящих в таких случаях, — засмеялся Аким, с интересом оглядывая судно и команду. — А капитан наш белый. Англиец, думаю. Он тоже те слова гутарит, что и мы! Команды разные шепчет. Тоже учит, да ему легче. Слыхал, что эти два языка немного схожи. Как наш и польский.

— Значит, не только с нами этим занимались, — согласился Сафрон с уважением. — Надо будет с капитаном получше запомнить и выучить разные команды. Вдруг не поймём и попадём пальцем в небо!

— Завтра наш англиец появится на борту проводить нас? — спросил Аким.

— Волнуется, — ответил Сафрон. — Обещал проводить и дать последние инструкции на действия в море и вообще…

За кружкой вина Сафрон беседовал с капитаном в крохотной каюте, делясь мыслями относительно предстоящего дела.

— Я так понимаю, что никто пока здесь ничего определённого не знает, — с усмешкой сказал капитан. — Не доверяют. Да и правильно делают, коль дело в тайне требуется хранить. Компания сейчас в трудном положении и делает попытки укрепить своё положение здесь, любыми, кстати, способами.

— Голландцы мешают, капитан? — спросил Сафрон, подбирая слова и коверкая их, как только мог.

— Эти у нас главные конкуренты. Понахватали всего тут, а наши купцы припозднились, да теперь желание имеют наверстать упущенное. Плохо получается.

— И мы все призваны помочь компании?

— Вроде того, Сафониус. Твои люди хорошо с оружием управляются?

— Воины. Правда, один крестьянин, но уже участвовал в схватках и не должен опростоволоситься. Хотя моря побаивается. Всю жизнь на земле работал.

— Понятно. Мои родители тоже были на земле, пока не разорились. А я вынужден был уйти в море юнгой. Теперь мне за пятьдесят, а я только капитан на этом судёнышке. Если хорошо проведём дело, есть надежда на повышение.

— А нам бы хотелось поскорее на свою землю вернуться. Долгие у нас скитания вышли. Тоскуем.

— Слышал, вы с Руси?

Сафрон кивнул, а англичанин сказал:

— Слышал раза два про вашу страну. Наши корабли ходят иногда в ваш город на Белом море. Забыл, как называется. Говорят, что торговать с вами достаточно выгодно, и товар ценный, особенно меха и воск.

— Я даже не слыхал про такое море, капитан. Мы на юге живём. На Дону. У нас, казаков, это главная река. Слыхал?

Капитан отрицательно качнул головой, молвив скупо:

— Выпьем! — и поднял кружку в знак согласия и приветствия.

Чуть свет на палубу взобрался недовольный ранним подъёмом сэр Уэсли. В молчании осмотрел судно, готовое отвалить в сторону залива. Поманил капитана и Сафрона в каюту.

— Капитан, никаких бумаг тебе не даю. Всё на словах. Для верности, — и у капитана дёрнулась голова в знак понимания. — Слушайте внимательно. Побольше шума, поменьше выстрелов. Только слова на голландском — и не вздумайте ни в коем случае ошибиться. Лучше молчать вовсе. Все выучили?

Капитан с Сафроном поторопились подтвердить.

Потом Уэсли уединился с капитаном, и Сафрон понял, что они уточняют и выверяют маршрут и всё, что связано с возвращением назад. Он также понял, что ему это знать не обязательно. К тому же он всё равно ничего не смыслит ни в береговой линии, ни в морских картах и навигационных приёмах.