Книга Ост-Индский вояж, страница 36 – Константин Волошин

Купец долго торговался, но уступил и обязался оплачивать жилье казакам.

Два месяца пролетели в трудах и изучении турецкого языка. Особенно преуспел в этом Сафрон, а Гераська едва мог запомнить около сотни слов, и никак не мог уяснить, как говорить. Лишь с трудом едва понимал общий смысл говоривших. Данил тоже сносно постигал язык.

Наконец к казакам прибежал мальчишка и сказал так быстро, что его с трудом понял даже Сафрон.

— Хозяин требует вас к себе. Поторопитесь, гяуры!

Казаки бросили работу и поспешили в дом к купцу.

— Я нашёл для вас хорошую работу, — тут же, без восточных витиеватостей, заявил купец. — Через неделю выходит караван в сто с лишним верблюдов. Будете охранниками. Вот записка к хозяину. Найдите его — он вас устроит, — и в конце разговора каждому вручил по монетке, на которую можно худо-бедно прокормиться день.

Дом купца Тимурджи нашли, но записку прочитать никто не смог. Слуга взял листок и удалился. Вскоре он вернулся и попросил старшего следовать за ним. Казаки переглянулись, а Аким молвил:

— Сафронушка, ты у нас самый знающий. Иди ты, а мы подождём тут.

Казак кивнул и зашагал за слугой.

Тимурджи-ага сидел у кальяна и с наслаждением слушал молодую, судя по фигуре, девушку, закутанную в тонкую материю мягкой окраски. Та тут же удалилась, обдав Сафрона волной благовоний. Он косо проводил её глазами.

— Эфенди[1], вот я по повелению Мехмед-аги…

Купец придирчиво оглядел Сафрона, помолчал и спросил:

— Оружием владеете хорошо?

— Любым оружием владеем отлично, эфенди.

— Могу положить одну монету в неделю. Серебром, — уточнил купец. — Но ты должен поклясться на Коране или… Библии, что будешь исполнять свою работу без страха и добросовестно.

— Я готов, эфенди, — поклонился Сафрон. — И отвечаю за своих товарищей.

— Хорошо, казак, — слегка скривил губы купец и спросил: — Я верно назвал тебя? Казак?

— Верно, мой господин, эфенди, Тимурджи-ага.

— Ты не собираешься принять нашу веру, казак?

— Нет ещё, эфенди, но уже думаю про это, — опять поклонился. Сафрон.

— У меня первое требование, казак. Никаких вопросов, никакого любопытства. Ваше дело — только охрана и больше ничего. Мне поведал Мехмед-ага, что вы спасли ему жизнь, рискуя своими. Это меня устраивает, это похвально. Потому и я согласился на предложение Мехмед-аги взять вас в своё путешествие. Караван большой и вы будете не одни охранять его. Выступаем через неделю. Я оплачу ваше проживание в караван-сарае. Каждый день приходи сюда, слуга будет о тебе знать. Если что надо будет, он тебе скажет. Иди.

Сафрон поклонился и задом, источая благодарность и почтение, удалился.

— Целый серебряный дукат! — удивился Данил и оглядел товарищей. — Как это он так расщедрился? Купцы всегда такие жадные!

— Я понял, что у него имеется какая-то тайна. Он потребовал в не задавать вопросов, не интересоваться и всё сохранять без болтовни. Я дал такое обещание.

— Нам это без надобности, — тут же отозвался Данил. — Зато такие денежки обещает! Выплата каждую неделю?

— Не спрашивал. И так удачно получилось. И за жильё заплатит.

— Здорово! Куда пойдём?

— Не сказал. Да нам и без разницы. Лишь бы платили хорошо. А он будет платить хорошо.

— Если не надует, — усмехнулся Данил.

— Я должен каждый день навещать его дом и встречаться со слугой.