Книга Ост-Индский вояж, страница 123 – Константин Волошин

Зато на очередном совещании о Сафроне ничего не было сказано, хотя Данилу похвалил и даже многозначительно подмигнул, намекая на его друга Сафрона. Последний ничего не замечал, опустив голову.

Прошло три месяца, и фактор Хетчер вызвал Сафрона к себе. Тот, рассчитывая на очередной разнос, приготовился ответить резко и недвусмысленно. Но фактор проговорил совсем о другом:

— Я завтра выезжаю в Сурат, Сафониус. Поедешь со мной. Твой друг тебя заменит на время. Мне нужен воин и я выбрал тебя. С нами ещё два человека поедут. Нужно доставить важные бумаги и вернуться с жалованием для всех работников фактории.

— Рад услужить, сэр, — поклонился Сафрон, радуясь на самом деле, что сможет немного отвлечься от неприятных дел в деревнях.

— Лошади будут готовы и рано утром мы выезжаем. За день должны добраться.

— Сможем ли мы, сэр, за день совершить такой путь? — усомнился Сафрон. — У вас должны быть отменные лошади.

— Они у меня отличные, Сафониус! Мы успеем. К тому же у нас будет смена.

Солнце лишь слегка окрасило горизонт, как лёгкая коляска и три всадника выехали за ворота. Тотчас лошадей погнали размашистой рысью, иногда переходя на лёгкий галоп. Сафрон сразу понял, что под ним отличная лошадь, и это ощущение вернуло его в дни его молодости, когда он только готовился стать настоящим казаком. Тогда все его помыслы были о коне, но таких лошадей он не мог вспомнить.

— Сэр, — наклонился Сафрон к фактору на редкой остановке на обед, — откуда в Индии могут быть такие знатные кони? Слыхал, что с лошадьми тут дела почти плачевные.

— Только не для нас, англичан, Сафониус. Понравился конь? Арабских кровей. В Европе такой конь стоит состояние.

— Мне всегда казалось, что я повидал хороших коней, но таких мне впервые удалось увидеть, а тем более скакать на них. Чудо, а не кони!

Хетчер был явно доволен похвалам и даже благосклонно посмотрел на Сафрона, которого считал очень серьёзным и честным человеком.

По пути казак встретил Герасима и удивился его важному виду. С удивлением спросил, смотря на поправившуюся морду друга:

— Что это тебя так разнесло, Гераська?

— Работаю много, Сафронушка! — улыбался мужик, и Сафрон понял, как тот оказался в таком лоснящемся состоянии.

— Много нахапал? — прямо спросил Сафрон.

Тот сделал обиженное лицо, быстро изменил его и улыбнулся.

— Знатная работа, Сафрон! О такой только мечтать можно. Знаешь, сколько мне удалось скопить? Сорок семь шиллингов! И это за три месяца! Я не считаю фанамов[1], которых и не намерен считать. А у тебя как дела?

— У меня тоже хорошо, Гераська, — улыбнулся Сафрон. — И я скопил малость. Два с половиной шиллинга! Неплохо, а?!

— Ты что, дурак, Сафронушка? Хотя с тебя станется, я это понимаю. А что у Данила? Как у тебя, или?…

— Или! — опять улыбнулся Сафрон. — Он не так прыток, как ты, но вполне сносно. А что слышно об Акиме? Ты его видел?

— Куда там, Сафрон! Работаю не покладая рук! И не до Акима было. Да ты его можешь встретить. На обратном пути расскажешь. Привет нашим передавай.

В Сурате пробыли три дня, и Сафрон с сожалением покинул город и резиденцию компанейского резидента. Так не хотелось возвращаться в факторию!

Назад ехали медленно. В каждой фактории останавливались на день и пировали на славу. Упивались так, что потом день отходили. Аким тоже благоденствовал, но немного хуже Данила, а с Герасимом и сравниться нельзя была.