Книга Голое поле, страница 191 – Галина Калинкина

С лиц стало сходить напряжение.

Через месяц вблизи сенегальских казарм выросли русские бараки и землянки с навесами, в центре которых высилась просторная гарнизонная столовая. Перед столовой устроены солнечные часы. Стирать белье приспособились под мостом через речку Буюк-Дере, мыться в турецких банях в городе, ожидая весны и потепления моря. Поблизости с палаточным городком правильной планировки организовали футбольное поле, рапирную площадку и гимнастический плац. У Штаба дивизии в лагере отвели сарай под радиотелеграф. На бугре возле маяка построили метеорологическую вышку. В половине школьного здания открыли библиотеку с читальней. Развернули военный госпиталь с корпусной химической лабораторией, аптечным складом, инвалидным отделением и зубоврачебным кабинетом. В Штабе корпуса в городе нашлись помещения под Корпусной суд. В лагере организовали столярную, швейную и сапожную мастерские. Баронесса Мария Врангель – мать генерала Врангеля – под своим попечительством устроила школу на триста детей, не попадающих по разным причинам в гимназию. Постепенно налаживалась нормальная, достойная человека жизнь, где нашлось место памяти великих русских классиков; отмечали памятные дни Чехова и Лермонтова, а в сотую годовщину рождения Достоевского отслужили по нему панихиду в передвижной церкви и провели серию лекций по творчеству Федора Михайловича во всех полковых частях лагеря Галлиполи. Изгнанники Россию унесли в томиках Пушкина за пазухой.

Турки, греки, французы, сенегальцы и англичане с живым интересом наблюдали, как на пустом, оставленном месте во второй месяц пребывания русских вырастали невиданные тут доселе Инженерная школа, мастерские Технического полка, пункт Корпусной фотографии, Корпусной театр, Корпусной кинематограф, художественная студия, музыкальный кружок и Корпусной хор, санаторий для туберкулезных, детская лечебница, кружок любителей археологии. Торжище – «блошиный рынок» – возник стихийно и пользовался популярностью как у местных, так и у прибывших.

А в самом Галлиполи один из лучших домов отдан Командиру корпуса Кутеп-паше. Мечеть Текке заняло Корниловское военное училище, мечеть Арабчи – общежитие Марковского полка, дом Беккер-Бея – общежитие Корниловского и Дроздовского полков, дом Шулу-хана – Константиновское военное училище, а за ними разместились и общежития Авиационного батальона, Кавалерийской дивизии, Алексеевского полка. Спустя три месяца в «Голом поле» появилось диво дивное: дековилька^[52]; русский изобретательный дух и врожденная лень толкали усовершенствовать ручной труд и облегчить себе же затраты.

Между городом и лагерем протянулись караваны верблюдов, ишаков, мулов. На проложенной тропе постоянно курсировали люди, стремящиеся хоть как-то наладить быт и существование. Не исключено, что некоторые бродили туда-сюда из-за неуспокоенности, в ощущении, будто у них что-то отнято и пропажу можно отыскать. А разве вечерний свет в домиках под Москвою другой? Здесь в древнем Херсонесе Фракийском, в Каллиполе, когда-то жили ионические греки, потом город заселили турки и назвали его Гелиболу, потом пришли англичане, потом французы и вот настала очередь русских, которые на слух восприняли те древние названия, как «голое поле», оглянулись, увидали подтверждение своему слуху и остались тут зимовать.