Книга Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей, страница 31 – Алексей Варламов, Владимир Березин, Елена Колина, и др.

— Я без прав, – сказал Стив.

— Я тоже без прав.

— Я не вожу.

— Совсем?

— В России – совсем.

— Почему?

— Много сумасшедших на дорогах.

— Это да. Но мы с тобой тихо.

— И потом, я уже выпил.

— Это не считается.

— Считается. – Приподняв стаканчик, Стив провозгласил: – На здоровье.

— За здоровье, – поправил Тюбетейка. – Почему вы все говорите “на здоровье”? За здоровье!

Выпили, причём Стив теперь уже до конца – он теперь точно не сядет за руль.

Он знает, как надо. Он просто оговорился.

— В остальном отличный русский язык, – сказал Тюбетейка.

— Моя бабушка русская.

— Я сам наполовину еврей, – сказал Тюбетейка. – Жаль, что мы не встретились раньше. Значит, не повезёшь?

— Нет, – сказал Стив.

— Пойдём тогда к Веронике.

— Нет, – сказал Стив.

— Ты знаком с Вероникой?

— Нет, – сказал Стив.

— Её знают все. Вероника Репинская. Идём. Ты ей понравишься. Увидит – упадёт.

— Нет. У меня другие планы.

— Не шути, – сказал Тюбетейка, он достал телефон, стал, путаясь, набирать.

— Я не пойду.

— Пойдёшь. – Набрал. – Здравствуй, красавица. Узнаёшь? Как дела? Все мысли только о тебе. Тут рядом сидит, нет, увидишь – упадёшь. Англичанин. В очках. Нет, без очков. Он хочет тебе сказать кое-что. Я трубку даю, – дал трубку Стиву.

Стив встал: он говорил с женщиной.

— Здравствуйте, Вероника. Это недоразумение. Мне нечего вам сказать…

— Во-первых, я не Вероника, – сказала трубка усталым женским голосом, – во-вторых, вы пьёте с Игорем, скажите мне, долго ли он собирается быть в Белоруссии. Он обещал приехать в понедельник. Сегодня четверг.

— Секунду, – сказал Стив. – Он сам ответит.

Стив протянул телефон Тюбетейке:

— Спрашивает, когда ты вернёшься из Белоруссии.

— Это кто?

— Вероятно, жена.

— Чья?

— Вероятно, твоя.

— Мы же договаривались, ты мне сюда не будешь звонить. Это дорого, ты забыла?

Стив взял пакет с продуктами и пошёл прочь. Он слышал ещё:

— Я тебе сам позвоню, мы же договорились… В понедельник не смог… А сегодня вторник ещё…

А может быть, действительно вторник и Комарово находится где-нибудь в Белоруссии?.. Магазин уже был закрыт, лампа на столбе освещала каменную стену, за которой пряталось что-то архитектурно-строительное – не то вилла, не то терем. Стив шёл медленно, не совсем уверенный в правильности направления. Проход вдоль стены вывел на Морскую улицу – её пустынный вид оживляла фигура единственного пешехода. Пожилой мужчина в длинном плаще ковылял в направлении станции и тянул за собой сумку на колёсиках. Под его ногами суетилась короткая тень, сначала она от него отставала, а теперь захотела его перегнать – здесь, под уличным светильником. Стив разглядел лицо человека и сразу расхотел спрашивать, как отсюда попасть в Кудринский переулок. Что-то подсказывало ему: торопиться не надо. Он как будто боялся загубить поспешным движением зыбкую логику невозможных обстоятельств – вот он придёт, а ключ откажется проникать в замочную скважину, или ещё лучше – будки Ахматовой не будет на месте. Из двух возможностей – “будки Ахматовой не будет на месте” и “в будке Ахматовой ночует Стив” – ему самому менее фантастической казалась первая.

Или, например, он заблудится среди этих дач, а спросить не у кого: посёлок вымер как будто.

Перспектива заплутать в Комарово была реальной вполне: днём Стив этим путём не ходил.