Книга Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей, страница 26 – Алексей Варламов, Владимир Березин, Елена Колина, и др.

Перед окнами рос куст шиповника. На крыльце лежали жёлтые листья. Между двух сосен была натянута верёвка с бельевыми прищепками. Устройство для умывания, именуемое рукомойником, было приделано к третьей сосне, ближайшей к дому. Под кривоватым дачным столиком, накрытым клеёнкой, Стив заметил ржавый, покорёженный мангал – наверное, очень старый, но вряд ли когда-нибудь принадлежавший Анне Андреевне. Всё говорило о том, что дом и сейчас обитаем.

Арина подошла к столику и стала стряхивать рукой сосновые иголки с клеёнки. Коля, глядя себе под ноги, поплёлся к забору в траву – он хотел найти ещё один гриб. Приближался Влад, закрывший ворота:

— А ведь нет никого! Конец сезона!

— Не кричи, – сказала ему Арина. – Зачем кричать?

— Смотрите, – сказал Влад, понизив голос. – Все дачи пустые. Литфонд, а не могут сторожа нанять. И сколько же она тут жила?

— Достаточно долго, – сказала Арина.

Стив знал точно:

— Десять лет. С пятьдесят шестого по шестьдесят пятый. Последние десять лет жизни.

И тут же поспешно уточнил:

— Десять лет, но не зим.

— Разумеется, – пробормотал Влад. – Это летние дачи.

Сопровождаемый Владом и Ариной, Стив обходил дом посолонь – posolon, по часовой стрелке – clockwise. Он пожирал глазами всё, что видел, любую деталь: окно на чердак, две обитые железом трубы, кривые берёзки и стройные сосны, окружавшие дачу, а также редкие пни – stumps.

— Третье крыльцо, – удивился Стив.

— Запасное, – сказала Арина. – Сейчас в этих домиках по два писателя живут. Каждому по крыльцу, и одно общее. Так у всех.

— Двенадцать писателей на шесть будок, – сосчитал Влад.

— Будка только у Ахматовой, – сказал Стив.

— Да они тут все одинаковые.

— Нет, – настаивал Стив на своём, – только Ахматова называла свой дом будкой. Теперь это историческое название.

Подошёл Коля, он держал гриб:

— А как по-английски “будка”?

— Если говорить kennеl или sentry-box, в данном случае будет неточно. Это всё-таки не собачья будка и не караульная будка… Поэтому я перевожу так: budka.

— А правда, по-английски дача так и будет дача?

— Cottage. Но и dacha тоже есть. Это после Чехова, – сказал Стив.

— Значит, мы обменялись: вы нам коттедж, а мы вам дачу, – заключил Коля.

— Нет, нет. Это не обмен. В Англии не отказались от коттеджей, в России не отказались от дач. Правильно будет: мы поделились.

— Is it a dacha? – обращался Коля в пространство. – No, it is a budka.

Гриб у него был подберёзовиком. Коля сказал:

— Подсосновник.

Помолчали.

— Вообще-то, – сказала Арина, – можем и внутрь зайти, если так уж вам хочется.

Стив не понял:

— Куда?

— Туда. Он ключи рядом с крыльцом прячет. Я знаю.

— Кто прячет ключи?

— Ну, тот, кто арендует эту часть дома.

Стив снова не понял:

— Простите?

Арина наклонила чурбан перед столиком – посмотреть, нет ли ключей под ним. Подвинула дощечку, зачем-то прислонённую к фундаменту.

— По-моему, – сказал Влад, – эта идея не очень хорошая.

— А по-моему, очень хорошая, – и просунула ладонь в щель под крыльцом, к ужасу Стива. – Посмотрим и на место положим.

— Нет, – воскликнул Стив. – Ни в коем случае! Это неправильно! Нельзя!

— Без паники, – сказала Арина, достав мобильник из кармана куртки. – Сергей Анатольевич, наши приветствия! Не сильно отрываю?.. Слушай, мы тут в Комарово рядом с тобой. С нами англичанин, ты, наверное, знаешь… Стив Роут, помнишь, на вечере… Да нет, он Ахматову переводит… Короче, я хочу ему показать… Под окном?.. А где под окном?.. Слева, справа?..