Книга Великолепная Софи, страница 168 – Джорджетт Хейер

— Неужели! Вам придется обстоятельнее объяснить мне смысл ваших слов, если вы хотите, чтобы я понял вас, Юджиния, поскольку совсем растерялся и не в силах разобраться в сказанном вами!

— Конечно, вы меня понимаете! Мы так часто беседовали с вами по тому вопросу, – мягко укорила она Чарльза. – Разве мы с вами не приходили к единому мнению, что совершенно неправильно и неприлично, когда дочь принимает решение наперекор воле родителей?

— В целом, да.

— И в частности тоже, Чарльз, когда речь идет о замужестве. Родителям девушки решать, какой союз предпочтительнее для нее. Неприлично и недопустимо, чтобы девушка влюблялась, как это принято называть у простолюдинов. Без сомнения, среди людей без родословной, дурно воспитанных это вполне обычная практика, но я склонна считать, что мужчина из приличной семьи, получивший достойное воспитание, занимающий определенное положение в обществе, предпочел бы видеть больше строгости и сдержанности в той, на ком он женится. Язык, который вы переняли, – простите мне, дорогой Чарльз! – несомненно, больше подходит для театральной сцены, чем для гостиной вашей матери!

— Да?! Скажите мне, Юджиния! Если бы я предложил вам руку, не испросив предварительно разрешения вашего отца, откликнулись бы вы на мое предложение?

— Нам не следует размышлять над нелепыми предположениями! Вы, как никто другой, не поступили бы так, – улыбнулась мисс Уорэкстон.

— Ну а если бы я так сделал?

— Естественно, нет, – спокойно ответила она.

— Премного вам благодарен! – произнес он насмешливо.

— Вам следует быть благодарным. Едва ли вам стоило бы желать, чтобы будущая леди Омберсли оказалась женщиной несдержанной, лишенной самообладания, отказывающейся исполнять дочерний долг!

— Я начинаю понимать вас, – сказал мистер Ривенхолл, и его взгляд стал жестким и строгим.

— Не сомневаюсь, поскольку вам присущ здравый смысл. Вряд ли мне надо говорить, что я вовсе не сторонница браков, где нет никакого взаимного уважения. Вряд ли такой союз сможет удачно существовать. Конечно, если Сесилия испытывает к Чарлбери отвращение, неразумно и неправильно заставлять ее выходить за него замуж.

— Вы великодушны!

— Надеюсь, – серьезно согласилась она. – Я желала бы проявлять только великодушие в отношении ваших сестер, всей вашей семьи. Их благополучие должно стать одной из моих главных целей, и, ручаюсь вам, я намерена заботиться об их благополучии.

— Благодарю вас, – отреагировал он бесцветным голосом.

Она повернула браслет на запястье.

— Знаю, вы склонны проявлять снисходительность в отношении мисс Стэнтон-Лэйси, но я думаю, вы все же признаете, ее влияние в вашем доме не всегда положительно, и это проявляется во многом. Рискую даже думать, что без ее поддержки Сесилия не вела бы себя так, как сейчас позволяет себе.

— Вот уж не знаю. И вы не стали бы говорить, будто ее появление у нас навредило нашему дому, если бы видели, как она выхаживала малютку Амабель, поддерживая и маму, и Сесилию в те трудные дни! Мне никогда ничего этого не забыть.

— Никто и не может желать от вас неблагодарности, я уверена. Все, без исключения, только восторгаются поведением мисс Стэнтон-Лэйси в те критические дни.

— Я также в долгу перед ней за то, что у меня теперь сложились вполне доверительные отношения с Хьюбертом. И опять же она тогда сильно помогла нам обоим.