Книга Великолепная Софи, страница 116 – Джорджетт Хейер

Отказавшись от мысли вступать в спор по данному вопросу, Хьюберт несколько минут изливал горечь, описывая, как бежала его лошадь. Он злился и ругал всех: владельца, тренера и жокея. Если бы все эти обвинения в их адрес он излагал не своей кузине, а кому-то другому, его, пожалуй, легко было бы привлечь к ответу за клевету. Она благоразумно дала ему высказаться, сочувственно выслушивая все его выпады, и только, когда он сам в изнеможении остановился, постаралась вернуть его к сути того вопроса, который показался ей более важным.

— Хьюберт, ты же еще несовершеннолетний, – сказала она. – А я твердо знаю, что противозаконно ссужать деньги тем, кто не достиг совершеннолетия, поскольку, когда один молодой человек из нашего круга столкнулся с подобной проблемой, он обратился за советом к сэру Горацию, и именно эти слова сказал тогда отец. Я думаю, за подобные вещи ростовщика ждет суровое наказание.

— Что ж, я знаю, это так, – согласился Хьюберт. – Большинство ростовщиков и не вступает в подобные сделки, но… Понимаешь, мой друг знал этого малого, Гольдхэнгера, и дал мне его адрес. Он научил, что я должен говорить и сколько процентов мне придется выплатить… Тогда для меня это вовсе не имело значения, я ведь думал…

— Условия ужасные? – прервала его Софи.

Он кивнул.

— Да, потому что, хотя я и скрывал, сколько мне лет, он, несомненно, знал, что мне еще не двадцать один, и я оказался полностью в его власти. Но я надеялся расплатиться сразу после тех скачек.

— Сколько ты взял, Хьюберт?

— Пять сотен, – пробормотал он.

— Боже мой, ты все это проиграл в карты? – воскликнула она.

— Нет, но мне нужна была сотня, поставить на ту проклятую клячу, сама понимаешь, – объяснил он. – Какой смысл было брать только для оплаты долгов, ведь мне предстояло еще вернуть деньги Гольдхэнгеру.

Софи не могла сдержать смеха, выслушав столь оригинальный способ решения финансовых проблем, но, поскольку ее реакция не могла не задеть Хьюберта, попросила у него прощения и сказала:

— Мне очевидно одно: этот ваш мистер Гольдхэнгер – пакостный и мерзкий плут!

— Да и я свалял дурака, когда решился приблизиться к нему, – с измученным видом проговорил Хьюберт. – Тогда я, конечно, многого не знал о нем, но все же, как только я увидел его… Впрочем, теперь слишком поздно жаловаться.

— Да, слишком поздно, но, тем не менее, нет никакого смысла предаваться отчаянию! Уверена, тебе вообще нечего бояться, ведь он должен знать, что не может требовать возвращения денег от несовершеннолетнего, и никогда не посмеет предъявить тебе иск.

— Проклятье, Софи, я вынужден вернуть этому малому все деньги, которые должен! Мало того, все обстоит намного хуже. Он потребовал от меня залог, и я дал ему залог!

Последние слова прозвучали так виновато, что самые разные жуткие предположения пронеслись в мозгу у Софи.

— Хьюберт, ты ведь не заложил какую-нибудь семейную реликвию, не правда ли?

— Ей-богу, нет! Я – не настолько плох! – негодующе вскричал он. – Я воспользовался тем, что принадлежало мне, и это нельзя назвать семейной реликвией, уж точно, хотя, если когда-либо все всплывет и узнают, как я лишился… Все так и решат, черт побери! Меня станут обвинять и видеть во мне прямо-таки вора какого-то! Дедушка Стэнтон-Лэйси оставил его лично мне. Бестолковая вещица по нынешним временам, никто сейчас их не носит. Он-то, конечно, носил, и мама утверждает, что вспоминает его только, когда держит в руках эту вещь. Иначе и быть не может, он без этого никогда не выходил, всегда носил на руке. Понимаешь, это кольцо: большой квадратный изумруд и вокруг алмазы. Ты только представь, мне – и надеть такую вещицу! Да тот, кто это кольцо наденет, станет напоминать разбогатевшего лавочника, пытающегося выделиться из толпы хоть чем-нибудь. Мама всегда хранила это кольцо, я и не знал никогда, что дедушка оставил его мне, пока в прошлом году не собрался на маскарад и она не дала его мне надеть. Тогда она и рассказала обо всем. А когда Гольдхэнгер потребовал от меня залог, я ничего лучше не смог придумать, и… Я прекрасно знал, где мама хранила кольцо, и забрал его оттуда. И не говори мне ничего, я вовсе не украл это кольцо, ведь оно всего лишь хранилось у нее, и только. Просто потому, что мне оно было тогда без надобности!