Книга Мое чужое имя, страница 87 – Анастасия Логинова

— То есть сама ты это свидетельство не видела… — многозначительно стрельнула глазами Кира и хмыкнула.

Больше они к этой теме не возвращались. Кира, убедившись, что подруга плакать больше не собирается и, взяв обещание, что она сразу отправится спать, отбыла. Женя же, захлопнув за ней дверь, ложиться и не думала. Слишком взволнована она была для этого — даже новопассит не помогал.

Она не спеша вернулась в комнату, довольно долго стояла над письменным столом, собираясь с силами. А потом выдвинула ящик, где они с мужем хранили паспорта, документы на квартиру, машину, гараж и прочие важные бумаги. Всю эту неаккуратную кипу она положила перед собой и методично начала перебирать листок за листком.

У Жени никогда раньше не было необходимости самой разрешать проблемы. То есть что — то она, конечно, решала, но все сводилось к тому, что Женя раздумывала, например, как из семейного бюджета выкроить деньги на новые сапожки, или же, как исхитриться написать научную работу так, чтобы руководитель остался доволен. Но даже она понимала, что это не проблемы, а так, мелочи. Настоящих проблем, по сути, у Жени никогда не было: сначала ее ото всего оберегали родители, потом муж. Кира не права, он действительно для нее каменная стена, хотя раньше Женя об этом не задумывалась. Взять хотя бы то, что в ящик с «важными документами» она практически никогда не заглядывала. Даже оплачивал коммунальные услуги в их семье Сережа. Оббегал кучу инстанций для получения кредита в банке тоже Сережа. Часами простаивал очереди в посольство для получения визы опять же Сережа. И похоронами отца он занимался сам, огораживая от лишних переживаний и ее, и маму, и Катю.

В контексте всего этого выглядело абсолютно нормально, что и Катиными похоронами занимался он, не подпуская Женю и близко ко всем формальностям. Наверное, муж считает Женьку не только совершенно беспомощной, но и неблагодарной, раз за всю свою заботу Сергей получает только слезы, упреки и обвинения. Наверное, он даже прав, ведь благодарности Женя действительно не испытывала…

Раздумывая, она не заметила, как уже перебрала всю кипу до последней бумаги. Свидетельства о смерти здесь не было.

Женя сложила документы обратно в стол и медленно прошлась по квартире, рассуждая, куда еще Сергей мог положить свидетельство. Посмотрела на полках, среди книг, на антресолях и даже на кухне. Посмотрела лишь для проформы, потому что квартиру она сама вылизывала до состояния музейной чистоты и такую бумагу пропустить просто не могла. Разве что…

Она быстро прошла в спальню, где в углу скромно стоял небольшой титановый сейф. Сейф был здесь столько, сколько Женя помнила эту квартиру. Она знала, что внутри Сергей хранил какие — то документы по работе и два пистолета — табельный и свой личный. Женю поначалу настораживал железный ящик в собственной спальне, а особенно его содержимое, но постепенно она привыкла: украсила его кружевной салфеткой и керамической вазой.

Код она случайно подсмотрела, когда Сережа в очередной раз полез внутрь, но обостренным любопытством она никогда не страдала, да и нужды ей заглядывать в сейф никогда не было. До сего дня.

Разобравшись с замком, она услышала нужный щелчок, и отворила тяжелую дверцу.

Оба пистолета лежали на верхней полке, рядом же находился коробок с патронами. Нерешительно и осторожно Женя взяла один из них в руку: холодная рукоятка удобно расположилась в ладони. Глядя на черную сталь, Женя невольно задумалась, стреляли ли когда — нибудь из этого пистолета? И вообще, способен ли ее муж выстрелить в человека, убить.