Онлайн книга «Мое чужое имя»
|
Машины, как всегда в это время суток, были в разъезде, но Максим тормознул «частника» и до квартиры, которую снимала Шорохова, добрался за три минуты. Летел он на всех парусах — растерянности уже не было, была только здоровая злость, которая каждый поступок, каждое действие делала четким и доведенным до автоматизма. Перед поворотом к Таниному дому Федин «частника» отпустил. В первый раз из этой квартиры в РУВД Шорохову доставлял именно он, так что здесь Максим уже бывал. Он огляделся: подъездная дверь была без электронного кодового замка, так что попасть внутрь можно без проблем. Напротив подъезда — метрах в двадцати — на убогой детской площадке стояли две пожилые женщины и переговаривались, поглядывая на него. К ним — то Максим и направился, на ходу доставая удостоверение: — Здесь девушка живет — рыженькая такая, невысокая… Квартиру снимает, — торопливо начал он. — Из двадцать пятой, что ли? — уточнила пенсионерка, лузгающая семечки. — Живет там рыжая одна… — Да нет, двадцать пятую квартиру никто не снимает, — встряла вторая пенсионерка — чуть помоложе, с пекинесом на поводке. — А живет там Юлька — квартира ей от бабки досталась. Бабка померла, а квартиру Юльке оставила. — От какой бабки? — страшно удилась вторая пенсионерка. — Да от Елены Васильны! — А Елена Васильна померла?! — еще больше удивилась старушка и даже ахнула. — Да что вы говорите, а я-то думаю, чего она на лавочке посидеть не выходит… — Померла-померла. Еще зимой померла. — Ах, зимой? Так зимой я у сына гостила… — сразу успокоилась она. — Нет, мне не Юлька нужна, — встрял все-таки в их диалог Максим, — ее Таней зовут, живет одна… — Таня? — переспросила пенсионерка с пекинесом. — Так это, наверное, из девятнадцатой Татьяна? Расфуфыренная такая? — Да, она-она! — обрадовался Федин. — Она в подъезд уже заходила? Буквально только что? — Да я и не знаю… я вот только — только вышла с Мосей погулять, — пенсионерка дернула поводок, отчего собачонка аж подпрыгнула. — А что она натворила? Ответить Максим не потрудился, а лишь переадресовал вопрос второй пенсионерке: — Да я не пойму, что это за Татьяна? — ответила та. — Из четвертой знаю Татьяну, но та не рыжая, и живет она с мужем… И ее, вроде, не Татьяна, а Мария зовут… — Я не про Марию из четвертой, — терпеливо объяснила ее приятельница, — я про Татьяну из девятнадцатой… — и оглянулась через плечо Максим. — Да вон же она идет! Максим резко повернулся и — действительно — Таня открывала дверь подъезда и, как будто почувствовав взгляд, посмотрела в его сторону. Моментально она переменилась в лице, но тут же проскользнула за дверь. Федин, опомнившись, припустил за ней. Вбежав на площадку первого этажа замер, прислушиваясь: в подъезде стояла тишина, только где-то высоко слышался стук Таниных каблуков. Квартира Шороховой находилась на втором этаже, но туда она явно не зашла — Максим соображал лихорадочно, поэтому не потрудился обдумать, почему она этого не сделала. Он, перепрыгивая ступеньки, побежал наверх, зная, что дом — пятиэтажная «хрущевка», и наверху Таня окажется перед запертой чердачной дверью — сама загонит себя в угол! На пятый этаж он взлетел моментально, но, оглядевшись, Шорохову там не нашел. Оббитая жестью дверь, ведущая на чердак, как Федин и предполагал, была закрыта, зато дверь-решетка, ведущая на крышу дома, оказалась распахнутой. |