Онлайн книга «Мое чужое имя»
|
— Ладно, один-один, — только и ответила она уже безо всякой веселости в глазах и отвернулась к окну. Кажется, я все-таки ее обидел. Ее университет был все ближе, а расставаться на такой ноте не хотелось. — Все, что я тебе рассказал — это можно было бы терпеть еще много времени, если бы не последнее мое дело… — Я говорил через силу. Признаться, Таня была первой, кому я вообще это рассказывал. — Прихватили парня — мальчишку семнадцати лет — наркомана, я пообещал отпустить, если сдаст того, кто продавал ему наркоту. Он сдал — я отпустил. А через неделю из реки выловили его труп. Я не поворачивался к Тане, но боковым зрением видел, что она смотрит на меня. Больше всего не хотел услышать от нее, что это была не моя вина. Потому что это было неправдой. Но Таня так ничего и не сказала, только взяла меня за руку, так же как я ее полчаса назад. Но, уверен, она все же подумала, что туда мне и дорога — в адвокаты — настоящего следователя типа Ваганова это бы не сломало, он остался бы при должности, постарался забыть о смерти мальчишки и прищучил бы всю банду. Хорошо, что она промолчала. Глава 9. Новые фигуранты Старогорск Ответ из ИЦ по запросу об отпечатках пальцев пришел уже на следующий день. Максим работал в органах всего ничего, но даже он уже знал, что официального ответа из Москвы можно ожидать и несколько месяцев, и полгода — система МВД громоздкая и неповоротливая, москвичей старогорские проблемы не волнуют. Впрочем, как и старогорцев московские. А тут всего три дня. Везение? Пока Максим пробегал глазами ответ из ИЦ, Ваганов, который с ним уже ознакомился, с выражением отвращения на лице качал гирю килограмм в двадцать. Гиря уже много лет лежала под столом у зампрокурора и, по наблюдениям Федина, когда Юрий Николаевич был чем — то раздражен, рука его машинально тянулась к гире. Ясное дело, что раздражение Ваганова на этот раз было связано все с тем же ответом из ИЦ — в везение он не верил. А Максим читал. В документе было написано, что отпечатки пальцев трупа с трассы Старогорск-Москва идентичны отпечаткам Нуйкова Александра Борисовича, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Примечательно, что с марта две тысячи десятого Нуйков находится в розыске по делу об убийстве. Чуть раньше — в конце две тысячи девятого он уже отбыл срок в колонии общего режима — осужден был районным судом города Москвы на пять лет по статье 162-1[12]. Нуйков от звонка до звонка отсидел свой срок, плюс получил еще полтора уже в зоне. — Прочитал? — осведомился Юрий Николаевич. — Посмотри — ка откуда он родом. — Зарегистрирован в поселке Дмитрово Московской области… — Ну! А какого черта он приперся в Старогорск, когда в бега пустился? Что у нас здесь медом намазано?! — громыхнул Ваганов, как будто виноват в этом был Максим. Федин, однако, впечатлительностью не отличался, потому в ответ на ор даже ухом не повел: — Не-е, Ваганыч, положим, мы знаем, почему приперся он именно в Старогорск, а не куда-то еще. Каравчука-то он найти мог только здесь! Этот несложный вывод, что в Старогорске Нуйков разыскивал именно Каравчука, опер и следователь сделали после того, как при мертвом Нуйкове был найден измятый блокнотный листок с двумя Старогорскими адресами. Один адрес принадлежал Каравчуку, уже мертвому на тот момент, второй — как узнали, запросив адрес по базе данных — один из старогорских адресов Патровой Софьи Павловны. |