Книга Невеста для вампира, страница 31 – Silver Wolf

— В Блэкбор его срочно!!! К Эрике! — кричал инкуб.

— Не довезем, милорд! — кто-то хрипло басил.

— Везите, вашу мать!!! Шевелитесь!

Алекс чувствовал, как его подняли и понесли. Застонал.

— Терпи, скоро подействует обезболивающее. Уснешь! — уговаривал его Бранн. — Давай, удачи!

Повозка, на которую положили раненого эрула, дернулась и поплыла, раскачиваясь на ухабах. Он то проваливался в тяжелое горячечное забытье, то выплывал из него.

Старые домишки. Инкуб, высасывающий жизнь из какой-то молодухи и бросающий ее, как выжатый плод — сухую, черную, обтянутую пергаментной кожей.

Пирующие горожанами раненые вампиры.

Туманники, превращающие в свое подобие пойманных детей.

Ифриты, скорбно стоящие вокруг чьего-то погребального костра.

— Аиша… Жизнь… — тяжело прошептал эрул, протягивая к костру руку.

И опять провалился в сон.

Горный воздух и чей-то всхлип разбудили его. Но слабость и лекарство не давали разлепить веки. Он мог лишь слышать.

— Отдайте его мне!!! Его здесь вылечат!

— Не велено, графиня! Приказано везти в Блэкбор.

— Вы его не довезете, он умирает! Оставьте его здесь, он не переживет поездки… — голос женщины срывался и опадал.

— Не велено! У нас приказ, графиня!

Она шла рядом с повозкой. Долго. Держала его за руку.

— Я жив еще, Эллен… — еле слышно прошептал он.

Ее пальцы на губах.

— Тише! Тише! Не разговаривай! Тебе еще ехать…

Потом она отстала от повозки. Он слышал, как она плачет…

«Я почти разгромил ее замок, а она плачет…» — подумал эрул.

Ночь. Лихорадка. Начались галлюцинации. Ему казалось, что по нему ползают змеи, и он пытался их сбросить с себя. Боль звенела на одной ноте. Не утихая.

Текли слезы. Неприятно щипали лицо. Пить… Как же хочется пить…

Мгла. Забытье.

Разбудила его тряска и грохот колес по булыжникам какого-то большого двора. Падал снег. Медленно… Хлопья большие. Как перья. Рано еще для снега…

Голоса. Девичьи. Молодые.

— Ой, Марта, прикати тележку для тяжелых! — озабоченно звенел чей-то голос. — Он большой, мы его на носилках не утащим!

— Ох, мамочки, как у него все разворочено… — отозвалась другая, писклявенькая.

— Не жилец, я уверена! Побегу за мэтрессой, а вы его везите в палату! — голос третьей девушки был нарочито сухой и строгий.

Они пахли лекарствами, чистыми бинтами и слегка вспотевшим молодым телом.

Алекс приоткрыл глаза.

Совсем рядом были тонкие девичьи запястья. С пульсирующими венами…

«Я смогу, — подумал вампир. — Они не знают, кто я… Я смогу».

— Мэтресса Эрика, очень тяжелый поступил!!! Отвезли в третью палату! — взволнованный голос, обычно собранной Катерины, отвлек Эрику от наблюдения за тем, как перевязывают разбитую голову молодому веснушатому кмету. Кмет деревянно улыбался, несмотря на боль. Держал фасон перед молоденькими девушками медичками.

— Молодец! Поправишься! — мэтресса похлопала парня по плечу и споро пошла за Катериной.

— Ну, показывайте, что там у вас за срочность, девы! — скомандовала Эрика, войдя в маленькую чистенькую палату на одну койку.

На больничной койке навзничь лежал молодой мужчина с длинными светлыми волосами. Очень бледный, покрытый холодным потом. С провалившимися глазами. Его живот был наскоро перемотан окровавленными тряпками.

«Не жилец. Черты лица уже заострились…» — вздохнула про себя мэтресса, а вслух сказала: