Книга Яд Версаля-2, страница 31 – Эрика Грин, Silver Wolf

Я понятия не имею, где я перешёл дорогу этой амбициозной красотке, но она невзлюбила меня с самого моего появления при дворе Людовика. Постоянно язвила мне, подначивала. Конечно, в один прекрасный день я потерял терпение и начал отвечать ей колкими эпиграммами, которые со скоростью пожара распространялись по дворцу. И неприязнь фаворитки превратилась в плохо скрываемую ненависть.

Стоял очередной душный летний день из тех, которые так дурно переносятся в Версале, построенном на осушенном болоте, когда меня в парке поймала прекрасная Атенаис, неожиданно появившись передо мной в узкой аллее. Мне пришлось остановиться.

— Добрый день, мадам, — сквозь зубы процедил я.

— Видимо так, виконт, — усмехнулась пышногрудая красотка, уставившись почему-то на мою шею и по-прежнему не давая мне пройти.

— Чем могу быть полезен? — нетерпеливо поинтересовался я.

— Уже ничем, наверное, — сделала странное заявление мадам де Монтеспан, обмахиваясь веером. Я уловил душный аромат лилий, исходящий от женщины.

— Боюсь, что я вас не понимаю! — начал раздражаться я.

— Я всё хочу вас спросить, виконт, верны ли сплетни, что гуляют по салонам? — усмехнулась Атенаис.

— Какие именно из всего многообразия?!

— Ну, например, что вы настолько пресыщены придворными красавицами, что перешли на уродов? Пытаетесь этим взбодрить угасающую мужественность?

Намёк на Нинон был более чем прозрачен, и тёмный холодный гнев зашевелился в моей душе.

— Если вы, Атенаис, подразумевали моральное уродство, то вам тревожиться нечего, вы в совершенной безопасности! — проговорил я, с неприязнью глядя на женщину.

Фаворитка короля побагровела, с треском захлопнула веер и пролетела пушечным ядром мимо меня, снова обдав приторной вонью ненавидимых мною лилий.

А вскоре по салонам и гостиным поползли и вовсе странные слухи

Сначала я заметил взгляды. Вернее, их эволюцию. Сперва насмешливые, потом заинтересованные, теперь они стали откровенно изумлёнными. Дамы встречали нас с Нинон шушуканьем, словно впервые видели меня в компании с горбуньей. Шелест каких-то сплетен преследовал меня всюду, даже в самых дальних уголках парка нельзя было укрыться от этих шепотков. За моей спиной явно что-то происходило, но я легкомысленно объяснил всё сам себе женским долгоязычием.

А вот мою горбунью шелест слухов словно не волновал вообще. Напротив, она торжественно вплывала в гостиные под руку со мной, по возможности гордо подняв свой милый кривенький подбородочек. Победно улыбалась дамам, обнимала меня так, словно я уже безраздельно принадлежал лишь ей. Я посмеивался про себя, мол, пусть забавляется моя малышка, но не возражал.

Иногда Нинон задавала мне странные вопросы. Например, примет ли её моя сестра Арлетт. И уживёмся ли мы все в одном поместье. Я шутил, что Арлетт ещё та ведьма и, конечно, не уживёмся. На что мадемуазель де Ревер радостно заявляла, что недалеко от Версаля продаётся уютное недавно отстроенное поместье с дивным садом и оранжереей. И весьма недорого. Я в ответ бурчал что-то вроде того, что это будет удобно для тех, кто часто бывает при дворе Людовика. Нинон радостно кивала и прижималась ласково к моему локтю.

Сейчас-то я понимаю, что налицо были признаки какой-то интриги, но тогда мне всё это казалось просто досужей болтовнёй.