Книга Пепел любви. Искупление, страница 88 – Виктория Воронина

На помощь к ней прилетели ее старые знакомые – скворцы майна.

— Приветствуем тебя, Принцесса! Будем рады тебе помочь чем сможем, - защебетали они.

— Мне нужно увидеться с Богиней Цветов Цзинь Ми и принцем Сяо Лу, - нерешительно отозвалась Суй Хэ.

Птицы переглянулись между собой, и самец ответил ей:

— Владычица Острова Праведных ныне находится в своей загородной резиденции здесь на горе Куньлун, а что касается принца Сяо Лу, то Богиня Цветов поместила своего раненого сына в самой отдаленной пещере, ход в которую знает только она и никому не позволено без ее ведома навещать его.

— Тогда мне придется под видом слуги поступить в услужение к Владычице Праведных и завоевать ее доверие, - решила Суй Хэ.

— Принцесса, мы полностью в вашем распоряжении, - сказали майна.

Суй Хэ признательно улыбнулась им и попросила их:

— Покажите мне дорогу во дворец Владычицы Праведных.

Птицы согласно кивнули ей своими головками и быстро устремились вниз. Суй Хэ быстро побежала за ними по горной тропинке, и у самого куньлунского дворца она столкнулась с Пу Чи.

— Птичка, я раздобыл корень дерева Персика Вечной Жизни! Цзинь Ми сразу охотно дала мне его, - радостно закричал он.

Суй Хэ с облегчением вздохнула – жизнь Небесного Императора Жунь Юя будет спасена, как только корень дерева бессмертия попадет в руки Куан Лу,и сказала:

— Неси скорее корень в Лунный дворец, Пу Чи!

— А ты, Суй Хэ, вернешься со мной домой? – спросил у нее Повелитель Змей.

— Нет, мне нужно остаться, чтобы помириться с принцем Сяо Лу и получить прощение у его матери Цзинь Ми, - уклончиво ответила ему девушка.

— Птичка, даже не думай об этом!!! – отрицательно замахал руками Змей. – Цзинь Ми по-прежнему очень зла на тебя за то, что ты чуть не погубила ее любимого сына. Не показывайся ей на глаза. Убить тебя она может не убьет, но точно засадит в подземную темницу Праведных на тысячи лет.

— Да-да, Принцесса, вам лучше вернуться к себе в Небесное Царство! – тревожно закружили над ней птицы майна.

— Нет, мне нужно остаться на острове Праведных, иначе я не пройду свой путь Искупления и обману ожидания Божественной Девы Доу Му, - стояла на своем Суй Хэ. – Не волнуйся за меня, Змей, я уже не та беззащитная юная служанка из Дворца Распростертых Крыльев, которую каждый мог обидеть, а Императрица, владеющая могущественной магией Небес. На первых порах пребывания у Праведных я приму облик мальчика-слуги, и Богиня Цветов не будет испытывать ко мне чувства вражды.

— Хорошо, поступай как знаешь, Суй Хэ, - нехотя согласился с ней Повелитель Змей. – Но помни, если понадобится моя помощь, тебе достаточно заиграть на подаренной мной дудочке, и я мигом прилечу тебя спасать!

— Спасибо тебе, Пу Чи! – снова растрогалась девушка. Змей прощально махнул ей рукой и полетел в Лунный дворец.

Оставленная им на Острове Праведных Небесная Императрица сменила свой облик и скромно вошла во двор куньлунского дворца под именем Юн Шэна. Там красивого мальчика сразу приметил управляющий и охотно взял его в услужение к Владычице Праведных.

Суй Хэ старалась изо всех сил, желая обрести благосклонность матери своего избранника, и постепенно сама начала привязываться к Цзинь Ми. Богиня Цветов была на редкость очаровательным божеством, радующим и глаза, и сердце своей сердечной приветливостью, и молодая Небесная Императрица смогла теперь в полной мере оценить ее женское обаяние, когда они перестали быть соперницами в любви. Через год усердной службы Цзинь Ми тоже начала отличать проворного мальчугана и заметно беспокоилась, если мнимый Юн Шэн долго отсутствовал в ее покоях. Суй Хэ втихомолку радовалась успеху своей миссии, но ее беспокоило, что она так и не узнала, как излечить глаза Цзинь Ми, потерявшей способность различать цвета, которую она отдала за Золотую пилюлю Бессмертия Лао. А лечить Богиню Цветов нужно было незамедлительно. Из-за того, что она часто и чрезмерно плакала, волнуясь за своего старшего сына Сяо Лу, ей начала грозить слепота. Суй Хэ поняла это, увидев, как Цзинь Ми неуверенно, на ощупь начала искать фарфоровую пиалу с белым чаем, которая стояла прямо перед ней на малахитовом столике.