Книга Грёзы ангела, страница 34 – Татьяна Ренсинк

— Не замерзайте. В этом мире без вас жизни не будет.

Вера не находила слов, что ответить. Сияя от счастья, смущаясь таким вниманием, заботой давно уже дорогого человека, она молчала. Она просто наслаждалась тем, что он снова здесь, прикасается к ней и так ласково разговаривает...

— Боюсь, вам пора, – заметил Фредерик выглянувшую из дома Оделию.

— Вы не хотите пройти в дом, погреться? Всё же уже ночь на дворе. Как же вы вернётесь в город? – вопросила Вера, беспокоясь о том, что он один в деревне без знакомых и среди ночи.

— Мне крайне неудобно. Даже не подумал, – усмехнулся Фредерик. – Спал бы у костра.

— Шутите, – засмеялась вновь Вера и смело взяла его за руку. – Идёмте!

Уже через несколько минут он ужинал вместе с нею, её дядей и Оделией за богатым деревянным столом прямо у горячей печи. Дом был томно освещён множеством свечей и казался очень уютным.

— Наши хоромы не барские, однако всё ж две комнаты да сени. Расположимся! – говорил добродушный пожилой дядя Веры.

Только Оделия старалась больше молчать. Она видно была удивлена тому, что Фредерик прибыл сюда. Понимая его интерес к Вере, Оделия по-доброму завидовала подруге и в то же самое время волновалась, как бы не обманщиком оказался данный кавалер. Только то, что знала, как Вера уже давно мечтает о нём, Оделия до сих пор скрывала...

— Я помогу гостю, – поднялся дядя из-за стола и кивнул подругам. – А вы, ступайте пока в сени, там лежит ваш псалтырь. Погадайте лучше на нём.

— Погадать? – удивился Фредерик, глядя на тут же умчавшихся довольных подруг.

— Да, сегодня гадания повсюду у молодых-то, – улыбался дядя. – Они там в овине гадали, да страшно им стало. Так я им псалтырь приготовил. Это гадание по священной книге куда более полезно да куда более верным может быть.

— Интересно, – с удивлением слушал Фредерик.

— Вот раскрывают Псалтырь да читают то, что открыли, а по тому и понимают, что их ждёт да что делать надобно, – рассказывал дядя Веры, пока та с Оделией, так и не снимая платка, сидела в сенях над скамьёй со свечою да поясняла подруге, как и что делать.

Любопытство Фредерика взяло верх и дядя это заметил. Он с хитрою улыбкой помахал подойти к дверям, и тот стал подглядывать в щель сеней...

— Ну же, – говорила Вера. – Открывай.

Оделия открыла Псалтырь и прочитала:

— Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж. Напрасно вы рано встаёте, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он даёт сон. Вот наследие от Господа: дети; награда от Него - плод чрева. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах.

— Дети – награда... Плод чрева, – улыбалась Вера.

— Ну тебя, какие дети? Меня папенька убьёт! – поразилась Оделия.

— Так не прямо же сейчас дети-то будут, – хихикнула Вера и раскрыла Псалтырь для себя. – Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его. Сильно будет на земле семя его; род правых благословится. Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек. Во тьме восходит свет правым; благ он и милосерд, и праведен. Добрый человек милует и взаймы даёт; он даст твёрдость словам своим на суде. Он вовек не поколеблется; в вечной памяти будет праведник. Не убоится худой молвы: сердце его твёрдо, уповая на Господа. Утверждено сердце его: он не убоится, когда посмотрит на врагов своих. Он расточил, роздал нищим; правда его пребывает во веки; рог его вознесётся во славе. Нечестивый увидит это и будет досадовать, заскрежещет зубами своими и истает. Желание нечестивых погибнет.