Книга Малинка и Медведь, страница 57 – Катарина Гросс

Все дни мои проходили в заботах. В доме, давно не знавшем ремонта, работы было много, но еще больше ее было в огороде. Избавившись от травы, что заполонила весь придомовой участок, пришлось взяться за разбивку грядок под посадку овощей. Время для их высаживания было самое подходящее, а от уровня продовольственной безопасности зависела степень моей будущей выживаемости. Тут то мне и пригодились навыки сельской жизни. И хоть мама меня всегда берегла, не давала утруждать себя работой, но минимальные знания и навыки выращивания овощей в огороде я имела. Тем более, что на сколько долго я здесь задержусь мне еще было не известно.

После того как я окончила школу, но поступить в ВУЗ не смогла, я записалась на курсы программирования и курсы дизайна. Я мечтала стать архитектором, поэтому решила, что умение программировать, а тем более разбираться в стилях отделки и уметь выполнять проекты дизайна интерьеров будет мне в будущем подспорьем в профессии. Теперь эти навыки неожиданно стали мне жизненно необходимы, потому что в вымирающей деревне заработать было невозможно. И если старики могли жить на пенсию, то я регулярных выплат бала лишена. Вот и выходит, что брать заказы и работать на дому удаленно настоящий выход из моего положения. Жаль только, что связи в округе не было, но нашла я ее, а заодно и стабильный интернет, как раз на берегу небольшой речки, за которой раскинулось большое «живое» село. Я разместила свое портфолио на платформе фрилансеров и стала ждать заказов. Мне необходимо было лишь каждый вечер ходить с ноутбуком к речке и просматривать предложения работы. Очень надеялась, что мои знания кому-то пригодятся, и я смогу так зарабатывать себе на жизнь.

И если со своей настоящей, будничной жизнью я уже разобралась и свыклась, и даже наметила линию своего будущего, то мое прошлое не хотело меня отпускать. Особенно тяжело было по ночам, когда устанешь за весь день, тело и разум требуют отдыха, но стоящее перед глазами улыбающееся лицо Макса не давало расслабиться.

При воспоминании о нем все внутренности стягивались в один болезненный узел, который душил комом в горле, лился слезами из глаз, отдавался болью в висках и скрежетал чем-то острым в сердце. И я никак не могла отогнать вспоминания о его сильных больших ладонях, что могут дарить столько нежности, о его хриплом низком басе, который разливается по сердцу сладким медом. И все никак не могла смириться с тем, что сама отдала его в руки другой, а себе оставила лишь воспоминания о нем и своем недавнем счастье.

Иногда моя фантазия начинала просто издеваться надо мной и подкидывать картинки, где есть прекрасная Оксана с аккуратным животиком и светящийся счастьем и благодарностью Макс. В такие моменты и вовсе хотелось лезть на стену от досады и бессилия.

А когда, наконец, удавалось уснуть, то во сне меня не отпускал медведь с грустными глазами, который печально поскуливал или ревел, будто разделяя мою утрату.

Без отдыха и расслабления, что не было мне ни днем, ни ночью, я так себя измотала, что любая мелкая неудача могла вылиться в потоки слез и уныния. Завял посаженный росток — сижу и плачу, порвалась задетая за гвоздь одежда — сижу рыдаю, а уж от воспоминаний о Максе и вовсе пол ночи реву, уткнувшись в подушку и стараюсь заглушить врущий из горла крик. И чем длительнее разлука с ним, тем тяжелее и больнее было мне.