Книга Академия Даркмунд. Мой кот - некромант, страница 97 – Дэлия Мор

— Мне страшно, — шепнула я Джеймсу.

— Всё будет хорошо, — ободряюще кивнул он.

Букмаро устроился в углу, не пересекая черту, за которую никому, кроме жрецов, переступать нельзя. Затих и сам почти превратился в камень. Только вздрагивающие уши выдавали его волнение.

«Вы и так друг друга любите»

Да, но с подтверждённой связью истинных нам будет спокойнее. Я закусила губу, зажмурилась и сомкнула пальцы на статуэтке Великой Матери.

Прошло мгновение, другое, третье — камень оставался холодным. Его святейшество вздохнул. Привычно, почти скучающе. И уже открыл рот, чтобы произнести нечто вроде: «Мне жаль, дети мои, боги не подтвердили…». Но промолчал.

Потому что статуэтки загорелись. Тёплый золотой свет просочился сквозь пальцы, залил алтарь, витражи на окнах, старые книги, алые портьеры. Его было так много, что пришлось ещё раз зажмуриться.

— Невероятно, — его святейшество ошеломлённо хлопал глазами. — Тридцать лет стою здесь. Видел сотни, тысячи пар, и только у вас… Золото. Боги благословляют так щедро.

— Словно возвращают утраченное, — тихо ответил Джеймс. — Связь истинных, которую прервала смерть. Аурика, душа моя, ты была той девочкой, погибшей пятнадцать лет назад от когтей демонов. Марисой Шанталь. Двойной вектор силы тебе достался от настоящих родителей. Лаура Шанталь — ведьма. Жак Жермен, граф Шанталь — некромант. Лерой Вудроф отнёс тебя на площадь маленького городка и оставил Флоре Ботем. Ты воскресла. Единственная за сотни лет. Потому и дар твой некромантский не распознали на распределении. Потому в моих руках статуэтка Великой Матери не светилась. Связь пыталась восстановиться. Мы видели сны, нас тянуло друг к другу. Но пока на моих воспоминаниях стоял ментальных блок, связь не могла закрепиться. Любовь моя. Ты всегда была моей истинной. А я принадлежал лишь тебе всю свою жизнь.

В горле встал ком. Горячий, колючий — не вдохнуть, не выдохнуть. Я смотрела на наши сплетённые пальцы, на золотой свет, льющийся из статуэток. Всё казалось сном. Полётом вне тела над полями, где солнце греет созревшую пшеницу. Над городом, где я выросла.

О боги. Мой настоящий отец погиб, защищая нас с мамой от демонов. Меня звали Мариса Шанталь.

Из груди вырвался не то смех, не то всхлип, не то всё сразу. Я прижалась лбом к плечу Джеймса. От него пахло дорожной пылью, гарью свечей и чем-то ещё. Тем, что я почувствовала в самый первый раз в его кабинете. Лорд-ректор склонился надо мной, и в его глазах фиолетовыми искрами плескалась магия. Тогда я боялась его. Теперь — любила всем сердцем.

— И ты вот так поверил? Провёл расследование, допросил Лероя Вудрофа и сразу помчался в храм объявлять меня истинной?

— Да, — он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но губ не коснулся. — Хотел сначала забраться под твой ментальный блок, а потом вспомнил Букмаро.

— Его? — от неожиданности я чуть не вздрогнула.

— Меня, — вторил из угла фиолетовый кот и жмурился от удовольствия. — Вернее, фор-р-рмулировку проклятия. «И прерванная любовь истинных засияет вновь». Целуйтесь, дети мои.

— Вообще-то, это моя фраза, — рассмеялся его святейшество. — Но не вижу препятствий. Целуйтесь.

Я обняла Джеймса и растворилась в нашей любви.

Джеймс вывел Аурику из кабинета его святейшества, но никак не мог выпустить из объятий. Чувствовал себя снова молодым — будто не было пятнадцати лет разлуки. Вот оно, его счастье. Его солнечная девочка. И последние препятствия между ними рухнули. Королевский указ, на который было потрачено столько сил, не понадобился. Хотя нет. Любой повод заткнуть рот всем недовольным будет не лишним. Да, Мариса его истинная. Но пока лорд Иф не восстановит её документы и не признает единственной наследницей, Аурику Ботем продолжат считать деревенщиной. А их брак чудовищным мезальянсом. Нет уж. Пусть личное содействие венценосного дяди хоть раз в жизни сыграет хорошую службу.