Книга Снежный Декабрь, страница 18 – Лиана Аманик

Сесть бы сейчас и рассказать ей всё! Показать себя, дать понять, что… а что я могу дать понять? Наша задача из древних веков была в том, чтобы не пускать зло в мир. А знания всегда передавались только тем, кто был как Марфа или… Алёна!

Открыв дверцу, я сел за руль. Руки всё ещё подрагивали, но я старался выглядеть спокойным. Зверь всё ещё метался внутри, но стоило ему снова уловить запах Алёны, как он начал успокаиваться.

— Кто это был? — тихо спросила Алёна, не отводя взгляда.

Я вздохнул. Правду сказать нельзя. Но и врать больше не хочется.

— Проводник. Марфа отправила его к нам навстречу, — ответил я, заводя двигатель.

— Что‑то мне уже не очень хочется ехать в эту деревню, которой даже на картах нет, — нахмурилась Алёна, не сводя с меня взгляда.

Но я лишь улыбнулся — на этот раз искренне.

— Ты скоро всё узнаешь, — пообещал я. — Обещаю.

— Ты меня везёшь куда‑то, где мне нужно будет тоже голой ходить? — последний вопрос Алёна почти пропищала, а я ощутил, как воздух задрожал от её таких ярких эмоций.

— Нет! — ответил я и понял, что это прозвучало слишком резко — по огромным, удивлённым глазам Алёны.

— Ну, — потянула она, медленно кивая. — Хорошо. Я тебе верю.

От её последних слов шерсть на загривке встала дыбом, но я не почувствовал лжи. И мне бы обрадоваться, что я услышал эти слова. Но почему‑то эта радость с привкусом горечи!

Глава 11

* * *

Когда спустя час мы не приехали на место, я убедилась в том, что Декабрь просто возит нас по кругу! И от этого начала злиться.

— Долго ещё? — задала я резонный вопрос, стараясь скрыть раздражение.

Но Кирилл неожиданно скривился, как от зубной боли. Нахмурился и снова с силой сжал руль. У меня такое чувство, что если он ещё раз так сделает, руль лопнет пополам.

После странного голого незнакомца, которого мы встретили недавно, Кирилл будто снова погрузился в какие‑то свои мысли. А я с каждой минутой молчания видела, что он становился всё серьёзнее и сосредоточеннее.

Я даже решила всё же заглянуть в записи дедушки, которые всё это время лежали на заднем сиденье. Но это оказались какие‑то рисунки, похожие на руны, с пояснениями, написанными дедушкиным почерком. Дальше шли названия трав и их рисунки, а также указания, для чего они применяются.

Но когда я добралась до страниц, где пошли уже легенды и мифы, я не выдержала. И вот сейчас смотрю на хмурого Кирилла — и так и хочется его треснуть.

— Кирилл, ты меня по кругу возишь, — уже сказала я как есть.

Он резко дёрнулся в мою сторону, и, клянусь, я увидела, как он шумно втянул воздух носом, будто принюхиваясь ко мне.

— Мне нужно было подумать, — ответил он почти спокойно, вот только голос был очень низкий и серьёзный.

— Подумал?

Он не ответил, но снова бросил на меня взгляд и с запозданием кивнул. Смотрю, как он переключает передачи в машине и сворачивает — только в этот раз направо. Деревья здесь гуще, будто старые великаны склонились к дороге и заглядывают в машину, проверяя, кто же сюда приехал.

Я даже дыхание задерживаю, рассматривая всё вокруг. Для меня природа всегда была разной. Ни единого цветочка нет одинакового, а деревья не обязательно помечать, чтобы не потеряться: у них у всех разный рисунок. И я всегда найду дорогу по ним, хоть и жила большую часть своей жизни в городе.