Книга Гордость. Вера. Верность, страница 11 – Кирилл Малышев

Проснувшись, Ирина открыла глаза и, не вставая с постели, молча уставилась в потолок. Затаив дыхание, она изо всех сил старалась удержать в памяти ускользающее сновидение. В нём она и Олег шли тёплым летним днём по улицам древнего детинца к городской стене, а затем, поднявшись на неё, любовались розовыми в закатном свете водами Радони.

Они стояли рядом, и княжич осторожно, будто стесняясь, тронул её ладонь кончиками пальцев. По телу девушки разлилось тепло от этого прикосновения, и Ирина, прикрыв глаза, замерла, наслаждаясь чарующим моментом. От волнения её грудь часто вздымалась, а сердце, подобно трепыхающейся в ладонях птице, готово было выпорхнуть из груди.

С надеждой она повернулась к любимому, ожидая, что их губы сольются в поцелуе, но внезапно невидимая сила подняла его и понесла ввысь, к залитому багряной краской небу.

Ирина кричала, пытаясь удержать его. Она схватила ладонь княжича обеими руками, но всё было бесполезно. Печально улыбаясь ей, Олег взмыл к облакам, растворившись среди них и оставив девушку одну, в слезах, на крепостной стене.

Ирина лежала, не двигаясь, и пыталась запомнить каждую деталь посетившего её сна. Но, несмотря на все усилия, он неумолимо ускользал. Ещё несколько мгновений – и она уже не могла вспомнить ни лица суженого, ни ощущение прикосновения на своих пальцах, которое всего минуту назад чувствовала так явно, будто оно случилось наяву.

От обиды глаза заслезились.

Девушка тихо всхлипнула и подняла руку, чтобы вытереть слёзы. Аккуратно, ладонями она коснулась своих век, а затем опустила ладони ниже, к щекам, и тут же отдёрнула пальцы. После последнего избиения Тимофеем Игоревичем, её мужем, скула, куда пришёлся удар его тяжёлого кулака, опухла и будто горела. Эта боль окончательно вырвала Ирину из объятий утренней дремоты, и она, осторожно поднявшись, села на кровати.

Поморщившись, шумно выдохнула.

После переезда из отцовского дома в посадный терем, девушка каждое утро, проснувшись, первым делом прислушивалась. Затаив дыхание, она старалась уловить любой шум в коридоре, с тревогой ожидая услышать гулкие шаги благоверного. Эта привычка появилась у неё в первые недели жизни на новом месте, и Ирина всё никак не могла от неё избавиться.

Когда-то, в самом начале супружества, Тимофей приходил в её покои каждое утро, чтобы взять жену силой и заодно поколотить. Он говорил, что бьёт её, чтобы «научить уму-разуму». Но со временем посадник перестал приходить по утрам и предпочитал наведываться вечером, будучи пьяным. Хотя мужчина и стал появляться реже, побои стали гораздо сильнее. Он колотил Ирину так, что на следующий день она часто не могла встать с кровати.

Снаружи было тихо. Судя по всему, муж уже ушёл – когда он был в тереме, слуги, будто бешеные, носились по коридорам, выискивая каждую пылинку. Тимофей не переносил, когда кто-либо в его доме сидел без дела. Все, включая старого тиуна Прохора, до дрожи боялись его необузданного нрава.

Ирина спрыгнула с кровати, прикоснувшись босыми ногами к холодному полу. Сделав несколько шагов, она подошла к резной полке, сделанной из чернодерева и, подняв кувшин, налила себе воды, с жадностью выпив её. Затем, стараясь не шуметь, на носочках приблизилась к туалетному столику и, бережно отодвинув стул, села за него.