Книга Гордость. Вера. Верность, страница 109 – Кирилл Малышев

Панкратий обречённо кивнул.

В Радонии множество деревень. Все они чем-то похожи, и в то же время каждая имеет свои особенности.

Некоторые, словно жемчужины в бусах красавицы, нанизаны на нити рек. В таких поселениях жители занимаются рыболовством, ведут торг с заезжими купцами и обмениваются с соседями добытыми в близлежащих водах богатствами. Другие, словно тени древних лесов, притаились вблизи густых чащ. Там люди научились жить в гармонии с дикой природой, сделав охоту своим основным промыслом.

Некоторые деревушки, особенно в окрестностях Изборова, возникли благодаря труду земледельцев. Все они расположены на плодородной земле, подходящей для возделывания. В подобных местах крестьяне выращивают зерно и разводят скот, обеспечивая продовольствием и себя, и княжество.

Встречаются и сёла, которые, находясь на оживлённых путях, разрослись почти до размеров городов. Особенно крупные имели свои храмы, пусть и небольшие, а некоторые – даже собственную стражу. В таких местах странник мог насчитать сотни хат, каждая из которых являлась домом для семьи из нескольких человек. АЗачастую – и не для одной.

Однако далеко не все деревни столь велики. Некоторые, подобно крошечным островкам в бескрайнем море, состоят всего из нескольких изб. Но даже они хранят в себе особый уют и тепло. Жизнь там течёт своим чередом, и люди умеют находить радость в этой размеренности.

Одним из таких поселений была Зале́сица, расположенная в самом центре Чёрной пущи. Туда вели всего несколько узких троп, соединяющих её с ближайшими деревнями – Волчим Рвом и Чернянкой. По сравнению с соседями, находившимися рядом с Великим Трактом, Залесица считалась настоящим захолустьем.

В этом месте под сенью густых крон чернодеревьев много веков назад охотники, наиболее рисковые и умелые, выстроили зимовье. Прошло время, и крохотная стоянка постепенно превратилась в село – небольшое, всего в несколько десятков хат.

Сюда очень редко приезжали незнакомцы – в Залесице соседи знали друг друга с рождения и не привечали чужаков.Пополняли общину лишь девушки из соседних местечек, взятые в жёны кем-то из молодых залесских парней.

Многие из живущих здесь людей никогда не выезжали за пределы Пущи. Всю жизнь, от появления на свет до самой смерти, они охотились, собирали ягоды и грибы в близлежащих лесах и молились Матери-Земле, культ которой здесь был силён, как более нигде во всей Радонии.

* * *

В один из коротких зимних дней залесские мужики собрались в хате старосты – большом, приземистом строении под крышей из щепы, сложенном из толстых стволов чернодеревьев.

Лица селян были угрюмы. Сидя на длинных лавках, установленных вдоль грубых, законопаченных рыжим мхом стен, они обеспокоенно глядели друг на друга.

У залесцев был повод для волнения. Причина настолько серьёзная, что в этот морозный и, на удивление, солнечный полдень, столь редкий для середины просинца, они отложили все дела, чтобы сообща решить, как им быть.

Первым заговорил староста – седой, как лунь, сгорбленный старичок с длинной, тонкой бородой, бесцветными глазами и крючковатым носом, почти касающимся верхней губы.

— До нас дошли тревожные слухи, – произнёс он тихим и шуршащим, словно опавшая листва, потревоженная ветром, голосом. – Люди с оружием объезжают деревни в Пуще.