Книга По праву крови, страница 105 – Кирилл Малышев

Оседлав серебристого коня, грива которого сияла, как лунный свет, Пантелей пересёк разделявшее два войска поле и остановился перед выстроенными в боевые порядки дружинниками Алексея.

Он начал увещевать бунтовщиков, пытаясь убедить их отказаться от битвы:

— Одумайтесь! – взывал он к стоящим перед ним мужикам. – Иначе познаете гнев Владыки нашего, Зарога, ибо нарушаете вы заветы его, покушаясь на власть княжескую! Знаете же, что старшему сыну положено править! А вы самозванца и смутьяна хотите на престол возвести!

Зычный голос архиезиста волнами разносился над головами угрюмых ратников. Дружинники начали робеть, слушая его речи. Тогда мятежный княжич выехал к Пантелею навстречу и сшиб старика с лошади.

— Желаешь смуту в моём войске посеять? – прокричал он, стоя над лежащим у его ног священнослужителем и обращаясь к своему войску, провозгласил: – Не архиезист это! Это переодетый лазутчик Игоря, присланный разведать наше число!

Так сказал княжич, хотя точно знал, что перед ним в грязи лежал не кто иной, как настоятель Великого храма Радограда. Мужчина помнил его с самого детства. Пантелей вёл службу в честь его рождения.

Но дружинники, какие бы страшные злодеяния они ни творили, не должны сомневаться, что правда на их стороне. И в том, что, будучи правыми, они обязательно победят. Потому в подтверждение своих слов Алексей взял копьё и заколол священнослужителя прямо перед строем.

Тело верховного служителя Владыки осталось лежать в грязи, и когда командующий велел трубить атаку, дружина двинулась вперёд, втаптывая в грязь тело святейшего архиезиста, облачённое в белые, вышитые серебром одежды.

То была тяжёлая битва. Ни одна из сторон не могла взять верх. Но постепенно стало ясно, что рать Алексея, подкреплённая мужчинами из северных, языческих уделов, всё же сминает порядки старшего брата.

Великий князь Игорь неизбежно потерпел бы поражение, если бы не удивительное событие, навсегда вошедшее в летописи как Зарогова Печаль.

Посреди схватки, когда солнце вошло в зенит, ясное небо вдруг потемнело, и ночь опустилась на поле брани. Гигантская тень закрыла светило так, что ни один луч не падал на погрузившуюся во мрак землю.

Невиданное происшествие произвело сильное впечатление на противоборствующие стороны. В обеих дружинах воины опустили оружие, ибо не могли сражаться в кромешной темноте. А когда, через несколько мгновений, солнце снова озарило побоище, полки Алексея замерли в нерешительности.

Над строем раздались крики: «Одумайтесь! Против Владыки идёте!».

А затем воины развернули оружие против своего княжича, посчитав затмение дурным знаком. Они решили, что Зарог отвернулся от них из-за преступлений предводителя: смены святой веры на языческую и, возможно, убийства всё-таки настоящего архиезиста.

Так Великий Князь Игорь, старший из братьев, одержал победу и сохранил Речной престол за собой.

Захваченный в плен Алексей был жестоко наказан в назидание всем, кто мог бы ему уподобиться. Брат распорядился нанести ему множество небольших ран и облить мёдом. Затем смутьяна посадили в дырявую бочку, оставленную посреди Торговой площади Радограда так, что только голова княжича торчала из проделанного в дубовой крышке отверстия.

Изменника обильно кормили сладкой и жирной едой, при этом не давали пить. Не имея возможности прижечь раны и находясь круглые сутки в собственных испражнениях, тело младшего из Радонских княжичей начало гнить. Стаи мух клубились над ним, залезая внутрь бочки и откладывая плотоядные личинки в кровоточащую плоть.