Книга Два князя, страница 26 – Кирилл Малышев

Туманский с Трогуновым побледнели, вжавшись в стулья.

— Убий… – булькнул Стегловитый, но не смог закончить фразу.

Попытавшись встать, он зажал руками рану, но тут же с грохотом рухнул под стол.

Хрипя, схватился за полы плаща стражника, мгновение назад нанесшего ему смертельную рану.

Шлёнов, глядя в равнодушные глаза убийцы, медленно сползал со стула, заваливаясь набок.

Залуцкий, хрипя, рухнул лицом вниз прямо на столешницу. Из его перерезанного горла бурным потоком текла кровь, образуя тёмную лужу, в которой быстро намокала лежащая перед ним грамота.

Тимофей едва успел поднять бумагу со стола, пока её окончательно не залило.

— Ну вот! – удовлетворённо произнёс он, разглядывая документ. – Теперь можно сказать, что тут есть подписи всех имеющихся членов Думы. Значит, хвала Владыке, решение принято единогласно!

Плохое настроение посадника как рукой сняло. Кое-как вытерев документ о спину хрипящего Залуцкого, он бодро обогнул стол и подошёл к отцу своей жены, Ирины.

— Тебе, Остапка, как первому подписавшему, поручаю честь отнести сию грамоту к воротам и обеспечить новому князю проход в Радоград. Ступай!

Туманский подрагивающими руками взял испачканный кровью приказ. Он медленно, со скрипом отодвинул стул, поднялся и, шаркая ногами, направился к выходу, в тишине, нарушаемой лишь последними стонами умирающих бояр.

— Давай, Бориска, и ты иди, – хлопнул по плечу Трогунова посадник. – В тебе нужды пока нету.

Дождавшись, когда оставшиеся в живых члены совета покинут зал, Тимофей повернулся к Ростиславу и, улыбнувшись, сказал:

— Ну, дело сделано! Знаю-знаю, тебе такое не по душе. Но ты молодец, всё чётко сказал, без запинки!

Командующий стражей опустил глаза, ничего не ответив.

Посадник покачал головой, глядя на тела бояр, лежащие в лужах крови.

— Надоели, спасу нет! Что ни предложи – всё им не так! – посетовал он. – А выбрали бы меня на прошлом заседании – были бы живы! За свою же строптивость и поплатились! К тому, кто стропти́в, Зарог не милости́в! – поучительно добавил он, подняв вверх указательный палец.

Хрипов больше не было слышно. Думский зал погрузился в гнетущее безмолвие.

— Убери это отсюда. Да пусть надёжный человек всё тут вымоет. И за Трогуновым с Туманским ночью приглядите – чтобы не выкинули чего. Люди они слабые, суетливые… Мало ли что с испугу в голову взбредёт.

Ростислав молча кивнул.

Уже покидая зал, Тимофей обернулся и, не скрывая удовлетворённой усмешки, добавил:

— Новое время начинается. Наше время! Больше мы с тобой ничтожным правителям подчиняться не будем.

* * *

Остап Туманский галопом мчался по тёмным улицам посада. Подкованные копыта его лошади выбивали искры из каменной брусчатки. Поздние прохожие едва успевали отпрыгнуть в сторону, спасаясь от несущегося во весь опор всадника.

Голова Торгового наместа спешил к Бирюзовым воротам.

Морозный ветер хлестал по раскрасневшимся щекам. В горле стоял ком. Перед глазами застыла жуткая картина: бояре, корчащиеся в лужах собственной крови.

Единственное, чего сейчас хотел Остап, – снова напиться. Надраться так крепко, чтобы забыть обо всём, если не навсегда, то хотя бы до утра.

Но ослушаться Тимофея было немыслимо, потому – дело вперёд.

Наконец, Туманский свернул на Торговую улицу, ведущую к главным воротам Радограда. Несколько минут – и он, стараясь унять дрожь в руках, протягивал свиток старшему дозора, мужчине в летах с длинными и густыми, висящими вниз усами.