Книга Два князя, страница 181 – Кирилл Малышев

Они были детьми и внуками бояр, убитых по его приказу. Посадник понимал, что это неспроста. Новому правителю Радонии была нужна их поддержка и их деньги. И они дадут ему всё, что нужно.

Было ясно, что теперь главный враг знати – не Роговолд, захвативший Речной престол, а он сам, Тимофей Игоревич, недавно вырезавший половину Думы, чтобы без сопротивления сдать северянину город.

Бояре не забудут этого. Они боялись и ненавидели его.

В последнем разговоре князь заявил, что посадник убил их по своему желанию, из личной неприязни. Якобы можно было поступить иначе, обойтись без жертв.

Но какая разница? Дело-то сделано! А как именно он всё провернул, его, Роговолда, волновать не должно! Цель оправдывает любые средства!

Что плохого в том, что Тимофей одним махом решил две проблемы: открыл ворота и избавился от вечно мешавших ему вельмож? Но вместо того чтобы быть благодарным, сообщник решил обвинить во всём его и искать дружбы со знатными семействами!

Посадник ощущал, как почва уходит из-под ног. Он прекрасно понимал, что Роговолд не сможет одновременно поддерживать доверительные отношения и с ними, и с главой столицы.

Тимофей сам сделал такую дружбу невозможной, противопоставив себя им. Князю предстояло сделать выбор, и, судя по его словам и поступкам, решение уже было принято.

Что будет дальше, можно было легко угадать. Если северянин стремится заручиться верностью Шлёновых, Залуцких и прочих, ему нужно было что-то предложить им. И первое, что приходило на ум, – это отдать им Тимофея.

— Сука! Вот же сука! – зло выругался он, топнув ногой.

Нужно спасать себя, положение крайне шатко! Время работает против него.

Другой на его месте давно бы покинул город, но не Тимофей. Радоград принадлежал его роду веками! И на нём эта традиция не закончится!

Посадник не был готов потерять всё, что имел, из-за непоследовательности бывшего – как теперь уже ясно – союзника. Из-за его неспособности оценить оказанную услугу! Тимофей должен был найти способ обезопасить себя, сделать свою фигуру неприкосновенной.

Найти защитника!

И если князь решил положиться на знать, то он должен заручиться поддержкой другого рода. Той, что даёт благоволение народа, столичных горожан. Нужно притвориться хорошим и заботливым. Чернь это любит!

Изобразить того, кем не является, как он это умеет. Сделать так, чтобы каждый бродяга в Радограде знал о нём, молился Зарогу за его здоровье. И в случае необходимости, спасая его, был готов разрушить стены темницы, на крыше которой он сейчас стоял.

Заигрывать со смутой опасно, но другого выбора у него не было. Роговолд не оставил ему выхода.

— Тимофей Игоревич, – внезапно раздавшийся голос тиуна, старика Прохора, вернул его к реальности.

Посадник, повернувшись, хмуро поглядел на почтительно склонившегося слугу.

— Чего тебе?

— С вестью прибыл человек из Изборова, – не поднимая головы, ответил тот. – Ждёт тебя в посадном тереме.

— Что за вести?

— Того я не знаю, Тимофей Игоревич.

— Что ж, пойдём. Коль есть уши – надобно слушать!

Как обычно, ввернув придуманную на ходу пословицу, посадник начал спускаться по узкой каменной лестнице, нарочито громко кряхтя и охая. Ступив, наконец, на землю, он в сопровождении своего управляющего быстрым шагом направился в сторону Храмовой площади.