Книга Два князя, страница 150 – Кирилл Малышев

— Стройся! Стройся! – хрипло кричал воевода, подобно неистовому духу прорываясь сквозь стены огня, которые, казалось, выросли до самого неба.

В воздухе густо пахло соком жар-дерева и сожженной плотью.

Залп. Ещё залп.

Одно из ядер рухнуло прямо под копыта лошади, на которой скакал Роман. Поток воспламенённого сока ударил в грудь кобыле, и она мгновенно исчезла в красно-оранжевой вспышке, оставив после себя лишь зловонный запах горелого волоса.

Воеводу швырнуло на землю.

Взрыв. Снова взрыв.

Опять и опять десятки огненных снарядов, будто кометы, разрезали ночное небо, чтобы, рухнув, с чудовищным грохотом разметать в стороны лошадей, обоз и оцепеневших от ужаса ратников.

С трудом поднявшись на четвереньки, Роман судорожно огляделся. Один глаз не видел, лицо горело от боли. Мимо проносились обезумевшие от ужаса воины и истошно ржущие кони, их гривы пылали, как факелы. Испепеляющие всё на своём пути волны жара растекались по стану, ещё несколько минут назад мирно спавшему.

Колоссальные всполохи освещали мрачное, затянутое рваными тучами небо.

Картина происходящего вокруг ужасала. Казалось, сам Владыка решил разом испепелить землю.

Воевода с трудом встал, схватил воткнутый кем-то в землю стяг и, размахивая им, закричал.

Жизненно важно было собрать остатки дружины ибо чутьём опытного воина Роман почувствовал, что последует дальше.

Удар. Мощный, сокрушающий. Не оставляющий шанса спастись.

Несмотря на потери, в стане ещё оставались люди. Те, кто уцелел, стремились через огонь и хаос к размахивающему знаменем командующему.

— Воевода, у тебя… – начал было подбежавший тысячник, округлив глаза от ужаса.

Роман обжёг его безумным взглядом, с силой схватив за руку.

— Боевой порядок! Строиться! Быстро!

Подчинённый замер на миг, будто не сразу понял приказ, но затем взял себя в руки и бросился к дружинникам.

— Строиться! Строиться!

Сквозь густую завесу огня и удушливого дыма, до ушей командующего донеслось ржание лошадей. Многих сотен животных, несущих с собой смерть каменецкой рати.

Он чувствовал, как под ногами содрогается земля от их тяжёлой поступи.

Роман медленно обернулся.

Крепче сжав копьё, на котором развевалось чёрное-золотое знамя, он одним глазом – ко второму зрение так и не вернулось – вгляделся в темноту, пытаясь понять, откуда будет нанесён удар.

Звук приближающейся конницы, низкий, глухой, напоминал раскаты далёкой грозы, пронёсся над лагерем, заставляя сердца выживших сжаться от ужаса.

Воевода медленно выдохнул, собираясь с силами.

И в тот же миг всадники, вынырнув из мрака, обрушились на ещё не до конца сформированный строй.

Раздался скрежет металла.

Будто спелые колосья под острым серпом, каменецкие ратники падали десятками, устилая своими телами мёрзлую землю. И по этим телам, словно волны на берег, с чудовищной силой накатывали всё новые конники Ярослава.

Удар был страшным.

Если бы у каменецкой дружины оставался хоть какой-то путь к отступлению, она, без сомнения, тут же, охваченная паникой, попыталась бы спастись бегством.

Но бежать было некуда. Зажатые между крутым склоном холма с одной стороны и врагом с другой, они сотнями гибли в огненной западне.

Роман встретил первый натиск, уперев копьё в землю.

Всадники проносились справа и слева, убивая всех, кто стоял на пути.