Книга Два князя, страница 133 – Кирилл Малышев

— Тебе сколько лет-то? – удивлённо осведомился Емелька, склонившись над Стёпкой. – Три сотни? Хлопцы, вы зачем лешего сюда приволокли?

Подручные, подобно своре псов, рассмеялись неприятным, лающим смехом, от которого у княжича по спине побежали мурашки.

Старик медленно поднял голову и, глядя прямо в лицо рыжему, ответил в своей привычной шутливой манере:

— Знать того не знаю. Иногда думаю, что семнадцать, а иногда – что сто. От погоды зависит!

— Остряк, – резко бросил разбойник. – Тебя, поди, и до Ротинца не довезёшь, помрёшь в дороге. – И, задумчиво, будто размышляя вслух, добавил: – Да и не продашь тебя, кому ты такой старый нужен? Только харчи на тебя переводить.

Он резко взмахнул ножом:

— Этого убить!

Удушливая волна страха накатила на Ярополка.

В попытке рвануться к другу, он упал прямо под ноги Емельки.

— Нет! Он плотницкому делу обучен! – истошно закричал мальчик. – Он может быть полезен, не убивайте!

Рыжий, сев на корточки над лежащим на боку мальчиком, нарочито тяжело вздохнул.

— Не убил бы, будь он хоть на два десятка годков моложе, – ответил он барахтающемуся у его ног парню. – А так – таскай его за собой, корми, пои. Место, опять же, будет занимать. А не успеешь довести – он возьмёт и сдохнет в самый неподходящий момент. Кто тогда возместит потраченное на него? Никто не возместит! Так что извини, малец.

Ярополка подняли, снова поставив на колени. Дрожа и плача, он поглядел на старика.

Стёпка, улыбнувшись ему, тихо, чтобы никто не слышал, произнёс:

— Что ж, прощай, княжич.

— Откуда ты… – ошеломлённо прошептал тот.

— Бредил ты, когда мы тебя подобрали, – мягко ответил он. – Но я не выдал. Жаль, что так вышло. Храни тебя Матерь-Земля!

Подошедший сзади разбойник уверенным движением схватил его за седые волосы и, резко дёрнув голову назад, быстрым взмахом руки перерезал горло.

Не прекращая смотреть в глаза Ярополку, Стёпка захрипел.

Из его рта вырвался клокочущий звук, кровь обильно потекла по груди и коленям.

Мальчик задрожал всем телом, но не смог отвести взгляда от умирающего товарища.

Глаза старика закатились, и он, свистя и булькая, рухнул лицом в мёрзлую землю, содрогаясь в предсмертной агонии.

Княжич заплакал.

Он не двигался. Только смотрел – на тело Стёпки, на лужу крови, чёрную в свете костра.

— А ты кто? – глухо, будто сквозь подушку, услышал Ярополк.

— В-васька… С-сирота, – глотая слёзы, ответил он. – Конюшим у Ярослава Михайловича с-служу.

— Ладно, этого тоже на телегу. Молодой, хороший товар.

Громче, обращаясь к подручным, Емелька скомандовал:

— Всё добро собрать и двигаем в Ротинец!

Захлёбывающегося слезами Ярополка подняли под руки и волоком – ноги его не слушались – потащили в темноту.

Скрестив руки на груди и опершись плечом о вбитый в землю столб, Илья пристально наблюдал за подножием Изборовского холма. Там, окружённый сотней всадников, Ярослав обучал их преодолевать препятствия на полном скаку.

День постепенно близился к завершению.

Редкие снежинки, кружась в воздухе, неторопливо опускались на широкие плечи воеводы и его золотистые волосы. Мороз крепчал, и белёсый пар клубился над его головой, вырываясь из точёных ноздрей.

Приказ, отданный Владимиром, был выполнен – в глубине рощи, скрытые от посторонних глаз стеной деревьев, стояли метательные орудия. Всё было готово к встрече каменецкого войска.