Книга Обреченный на приключения, страница 79 – Аврора Джейсон

Мы встали с осмотрелись по сторонам. Озалия была поникшей и мрачной.

— Ты в порядке?

— Да, идем, нужно до темноты найти место., – она одела снова одела маску безразличия, и мы продолжили путь.

Больше мы с ней не разговаривали. Она шла впереди и оглядывала местность. Оно понятно. С высоты все выглядит иначе. А теперь из-за ее травмы она может только парировать с высоты, но не взлететь. В отличии от нее, я абсолютно не знаю, правильно ли мы идем и сколько еще идти. Эта часть свободных земель мне не знакома. Слишком густая растительность. Деревья на столько высокие, что макушки не видно.

Так шли уже несколько часов. Казалось, что уже темнее.

— Мы правильно идем? Может я залезу на дерево и посмотрю?

— Тебе жить надоело? Половина, этих деревьев ядовитая, а вторая, задушит тебя лианами. Идем дальше.

— Ты хотя бы знаешь куда мы идем?

— Да, мы уже пришли.

Я осмотрелся по сторонам, но так и не увидел изменения в местности. Все также стоим посреди леса. Озалия остановилась посередине небольшой поляны, где трава достигала почти полтора метра.

— Остановимся здесь на ночь. В этой роще меньше всего насекомых и опасных хищников.

— Тебе нужно отдохнуть, у тебя крыло снова кровоточит. Ложись, а я покараулю.,– на мое удивление Озалия спорить не стала.

— Надеюсь ты понимаешь, что если сбежишь, то умрешь очень медленно.,– она легла на мягкую траву и смотрела на меня пристальным взглядом, словно пытаясь что-то увидеть.

— Даже если бы хотел, все равно не сбежал бы.,– она не верит мне и ожидает подвоха, но глаза закрыла.

Пока нас ни кто не тревожит, я решил что при ее пробуждении нужно начать разговор за перемирие. Смысл нам идти дальше если все ее воины либо погибли, либо в плену. Уговорить ее перейти на нашу сторону. Я добьюсь от нее ответов.

Но сейчас мне приятно наблюдать за спящей девушкой, которая мне не безразлична. Ее дыхание стало ровным, но пушистые ресницы подрагивали. Я убрал непослушный локон с ее лица и продолжил любоваться спящей красавицей.

Время летело не заметно незаметно. Стемнело на столько сильно, что с трудом видел Озалию. Недалеко снова послышались шорохи. Неужели это опять жуки? Я медленно встал, чтобы осмотреться вокруг, но на мое удивление это были деревья. Незаметные бутоны покрывающие всю кору дерева начали раскрываться. Эти бутоны начали раскрываться вокруг нас и освещать темноту. Цветы излучали теплый розовый свет. Цветы на лианах были белыми и свисали с деревьев как гирлянды. Уже хотел разбудить Озалию, но неприятный звук каракатицы заставил оглянуться.

— О нет! Опять эта тварь!,—эта каракатица была больше той, с которой мы тогда сразились с Аларом и Шыртисом.

Стал будить Озалию сильнее, но она не просыпалась. Меня начала одолевать тревога. Почему она не просыпается. Потрогал ее лоб.

«Черт! У нее жар!»

Наверно рана не затянулась, нужно убираться от сюда, пока нас не заметили. Хотел взять ее на руки, но вес слишком тяжелый, для такой хрупкой девушки. С трудом снял с нее металлические доспехи. Она осталась в рубашке и брюках. Взяв только ее меч и поясную сумку, поднял на руки хрупкое тело девушки и направился дальше от сюда.

Мы из леса и оказались на небольшой поляне около Озера. Луна была на столько яркой, что освещала все вокруг. Это давало хорошую возможность и положить Озалию около больших валунов. Решил поискать в ее сумке хоть что-нибудь нужное, но она пустая. Как так? Может заговорена на хозяина? Делать нечего. Я снял свои доспехи, чтобы снять рубашку. Оторвал пару лоскутов и пошел к воде. Озеро было кристально чистым и очень холодным. Намочит два лоскута и подошел к Озалии. Один положил ее на лоб. Вторым начал обтирать кожу. Достал фляжку и заставил выпить воды. Она давно не обрабатывала рану. Убрал с ее крыла старые повязки, которые успели пропитаться кровью на сквозь. Промыл рану чистой водой и перевязал. Спустя немного времени жар начал спадать. Луна уже начала прятаться за горизонтом. Сел рядом с девушкой и смотрел на водную гладь. Как бы я хотел тут быть при других обстоятельствах. Хочу оказаться здесь в следующий раз с этой прекрасной девушкой. Я бы любил ее под светом полной луны, здесь на голой земле. Оставляя на каждом участке коже свою метку страсти.