Книга Печать Кощея, страница 79 – Анастасия Дёмина

«Пять человек на такой огромный дом?» – удивился про себя Костя.

Но ещё большее изумление он испытал, шагнув за порог. Прихожей эту комнату язык бы не повернулся назвать: Костя почувствовал себя в фойе дворца или дореволюционного вокзала. Просторное помещение было выложено мрамором в светлых тонах. Белые изящные колонны, оплетённые золотыми лозами, тянулись к высокому потолку с богатой лепниной и огромной хрустальной люстрой. На стенах висели картины с морскими пейзажами, под ними стояли резные диванчики с кремовой обивкой и столики, на которых в вазах красовались пышные букеты из белых и нежно-розовых роз. От их густого аромата у Кости слегка зачесалось в носу.

Хозяйка выглядела под стать своему роскошному дому: Вероника Ростиславовна надела вечернее платье из слегка мерцающей на свету голубой ткани, подчёркивавшей её аквамариновые глаза. Золотые волосы были убраны в элегантный пучок, открывая длинную шею с переливающимся светло-голубыми камнями ожерельем.

При виде неё Костя заробел и почувствовал себя странно неодетым в своих джинсах и худи, но поспешил напомнить себе, что никто из Ланских не озаботился вечерним туалетом.

— Добро пожаловать! – поприветствовала их Вероника Ростиславовна и указала на дверь сбоку. – Там гардеробная, раздевайтесь и проходите в зал.

— Мы же не опоздали? – забеспокоилась тётя Таня, пока Толя с охапкой курток и кроссовок близнецов, уже убежавших вглубь дома, открывал сливающуюся с мрамором малоприметную белую дверь.

— Нет-нет, вы как раз вовремя, – заверила Сёмина. – Почти все в сборе, ждём ещё кое-кого и начинаем. Еда уже на столах, накладывайте, не стесняйтесь. – После этих слов хозяйка дома устремилась к входным дверям, встречая почти столь же многочисленное семейство Геннадия Аркадьевича.

Четвёрка друзей заглянула в гардеробную, представлявшую собой отдельную комнату с кучей вешалок и полок для обуви, сейчас занятых разномастными пуховиками, дублёнками, сапогами и ботинками, которые на фоне парадного холла смотрелись довольно чужеродно. Чтобы их большая семья не толпилась внутри, дядя Паша с Толей взяли на себя роль гардеробщиков, и Костя, «сдав» им куртку и ботинки, поспешил отойти в сторону.

Он поёжился – в доме было тепло, но мраморный пол всё равно холодил стопы через носки. Блестящий и переливающийся холл тоже производил в целом холодное, отрешённое впечатление, как прекрасная статуя без единого изъяна, существующая лишь для того, чтобы ею любовались. Таким статуям место в музеях, после посещения которых как-то особенно хочется вернуться домой, где тепло и уютно, не нужно постоянно озираться, чтобы случайно не задеть и не разбить дорогую вазу, или бояться всего коснуться и оставить отпечатки на начищенной поверхности.

Глаза как-то странно защекотало, и свет люстры на секунду залил всё вокруг, став нестерпимым. Костя зажмурился, борясь с лёгким головокружением.

— Ты в порядке? – прозвучал тихий голос Кати.

Открыв глаза, Костя быстро заморгал, но всё снова вернулось в норму.

— Да, всё хорошо, – кивнул он и, почувствовав животом вопросительную дрожь меча-кладенца, согласившегося вести себя тихо во время этого важного вечера и не отвлекать ребят от их задачи, успокаивающе погладил карман худи.

Катя перевела взгляд на озирающихся Никиту и Жанну и позвала: