Книга Печать Кощея, страница 48 – Анастасия Дёмина

Игорь посерьёзнел и сцепил перед собой руки.

— А потом Василий зашёл за мной. Мы спустились на первый этаж. Я спросил, что мы делаем и почему нас никто не слышит, хотя мы не особо скрывались, но он шикнул на меня и приказал молчать. А сам начал прислушиваться. Я уже не знал, чем себя занять, когда он вдруг схватил меня за руку и потащил за собой по галерее, а потом в вестибюль… к музею.

Он снова глянул исподлобья на Костю.

— Я слышал, что он вам говорил. Я… – Игорь покачал головой. – Я не хотел этого делать. Я даже заходить в этот дурацкий музей не хотел и правда не знал, чего ему от меня надо, зачем ему меч-кладенец. Просто…

Игорь отвернулся, плотно сжав губы.

Костя ему верил. Он помнил, какое лицо было у Голицына, когда он зашёл в музей, волоча ноги, будто к ним прицепили кандалы с пудовыми гирями. Растерянное, испуганное. Но разве он мог ослушаться? Окажись Костя на его месте, он бы смог? Нет. Хотя, казалось бы, они оба богатыри, им по рождению положено быть отважными воинами. Но отвага слепому бесстрашию – рознь. Порой у тебя нет других вариантов, кроме как подчиниться, потому что только так можно выжить в этом раунде и оставить за собой шанс поквитаться и одержать окончательную победу в будущем. А порой сердце затмевает разум, и ты бросаешься на соперника, прекрасно понимая, что он намного сильнее тебя, с одним обломком доски, потому что на твоих глазах кого-то бьют, и не важно, что этот человек тебе даже не друг.

Похоже, Игорь думал примерно о том же, потому что снова посмотрел на Костю, но уже без былой злобы, скорее задумчиво. На его лице и руках не осталось ни единого шрама – живая вода залечила все порезы, ссадины и синяки, полученные от Василия, но стереть воспоминания она не могла.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, затем Игорь отвёл взгляд и пожал плечами.

— В общем, так я и рассказал Зое Никитичне, когда проснулся утром в медпункте. Потом она созвонилась с отцом, и он сообщил, что мама прошлым вечером собрала вещи и, никого не предупредив, даже Анну Прокофьевну, куда-то уехала. О Василии и их с мамой планах отец ничего не знал. – Губы Игоря презрительно искривились. – Сказал, что искать её не собирается, с него хватит позора, и он больше не желает говорить на эту тему. Позора с него хватит! – с горечью повторил он, качая головой. – Всё о своей репутации печётся, даже домой ни разу с тех пор не приехал, только по телефону распоряжения даёт, о маме говорить запретил, будто её не существует…

Игорь оборвал себя на полуслове и невидяще уставился перед собой.

— Но ты рассказал Зое Никитичне не всё, что знаешь, верно? – предположила Катя, почёсывая Белке макушку. – Насчёт твоей мамы? Потому что тебе папа запретил о ней говорить?

Игорь секунду не шевелился. Затем слегка повернул голову и с каким-то смешанным выражением лица посмотрел на царевну-лягушку. Казалось, он был удивлён, но в то же время признателен ей за проницательность. Будто ему на самом деле хотелось с кем-то поделиться этой тайной, но данное отцу слово не позволяло просто взять и всё рассказать, и он ждал, когда кто-то на него надавит, не спустит ему полуправды. Как кто-то, кто знал его с детства и потому видел насквозь.

Выпрямившись, Игорь медленно кивнул: