Книга Печать Кощея, страница 13 – Анастасия Дёмина

Ехали они несколько часов, с остановкой в небольшом городке, чтобы перекусить. Геннадий Аркадьевич развлекал Костю и Никиту байками из жизни – он, оказывается, официально работал лесничим и заведовал заповедником, что граничил с посёлком Сказочный.

Костя немного волновался, что меч-кладенец в своей привычной манере начнёт встревать в разговоры и делиться неточными воспоминаниями, но того так поразила скорость микроавтобуса и проносящиеся мимо автомобили, города и деревни, мосты и автострады, что он, как показалось Косте, впал в восторженный транс. И напоминал о себе лишь редкими тихими возгласами и уточнениями, на которые Геннадий Аркадьевич отвечал с большой охотой.

Убаюканные сытым желудком и мерным ходом микроавтобуса, после полудня почти все в салоне задремали. Костя сопротивлялся до последнего, продирая слипающиеся глаза. Это было его второе путешествие в жизни, да и первая поездка с Василием в лицей проходила ночью, и он тогда мало что увидел, но в итоге бой этот проиграл и, прижавшись виском к холодному стеклу, погрузился в неглубокий сон.

Очнулся он внезапно, стукнувшись головой об стекло, и растерянно заморгал. В салоне царил полумрак из-за деревьев, плотно растущих вдоль дороги. Потерев глаза, Костя осторожно, чтобы не потревожить спящего с приоткрытым ртом Никиту, наклонился вправо и выглянул из-за водительского сиденья. Впереди виднелись высокие металлические ворота, но не из кованых прутьев, как в лицее, а вполне себе современные, из цельного листа, укреплённого спереди красивым узором из листьев и лоз. По бокам от ворот вглубь леса уходил высокий кирпичный забор.

Микроавтобус снизил скорость, и Никита, тихо всхрапнув, дёрнулся и проснулся.

— А, что?.. Приехали? – хрипло пробормотал он и зевнул.

— Почти, – снова высунула голову между их креслами Катя.

Она совсем не выглядела сонной, наоборот, её мятные глаза сверкали, на веснушчатых щеках разлился зеленоватый румянец, и Катя без конца ёрзала от нетерпения.

Геннадий Аркадьевич что-то набрал на экране мобильного телефона в подставке, и ворота распахнулись, пропуская микроавтобус.

— А у вас большой посёлок? – глянул на Катю Костя.

— Не очень, домов пятьдесят, – ответила она. – И где-то в трети не живут постоянно, приезжают на лето, в праздники или выходные.

После ворот ещё метров пятьдесят тянулся лес, а затем деревья расступились, и микроавтобус выехал на небольшую круглую площадь, в центре которой возвышалась огромная ёлка, увешанная яркими шарами и переливающимися на солнце сосульками. Вокруг ёлки и по периметру площади стояли ледяные и снежные скульптуры животных, снеговиков и Деда Мороза со Снегурочкой, позади которых, будто застыв прямо во время резвого бега, высилась тройка лошадей, запряжённая в резные сани с горой подарков.

— Это всё творения Вяземских, ну, тех, кто у них в семье снегурочки, – пояснила Катя. – Они каждый год украшают посёлок, заливают каток на спортивной площадке, строят ледяной лабиринт.

У ёлки ждала небольшая группа встречающих. Кто-то приветливо махал, и почти все улыбались, кроме одной полноватой женщины со строгим морщинистым лицом и сцепленными перед собой руками.

При виде них Костя спохватился и подозвал висящий перед освежителем меч-кладенец: