Книга Тень ворона, страница 125 – Анастасия Дёмина

И в растерянности остановилась, потому что на траве перед ней не было ни одного черного или багрового пятнышка. Зато за ногами Колояра виднелся знакомый силуэт, и ноги Аксиньи будто сами собой побежали. Едва не врезавшись в Старейшину и остановившегося рядом с ним Колю, она, не веря своим глазам, уставилась на Ивана.

Тот лежал посреди опушки рядом с трухлявым дубовым пнем, на вид совершенно невредимый, и, казалось, безмятежно спал. Взгляд Аксиньи задержался на его загорелых, покрытых здоровым румянцем щеках и ровно вздымающейся оголенной груди, и она ахнула:

— Он… дышит!

— Дышит, – кивнул Старейшина, убирая в кармашек на поясе пустой стеклянный пузырек и доставая новый. И загадочно пробормотал: – Будем надеяться, что это дышит действительно он.

Опустившись на одно колено, он вынул из горлышка пузырька пробку, приоткрыл Ивану рот и влил в него прозрачное как слеза снадобье.

Кадык на шее Ивана качнулся, и Аксинья кожей почувствовала, как все на опушке затаили дыхание, и лишь тогда она обратила внимание, что во всей роще было очень тихо, будто она тоже застыла в ожидании то ли чуда, то ли нового ужаса.

Глаза Ивана заходили под веками, он сморщил нос и чмокнул губами. И медленно открыл глаза.

Сощурившись на солнечные блики в листве, он несколько раз моргнул и медленно повернул голову. Вздрогнув, он резко сел.

— А!.. С-Старейшина? Что вы здесь?.. Коля? Леня? Воробушек? Мне что, приснилось, что я вернулся в Беловодье?..

Воробушек оборвал его на полуслове, бросившись ему на шею, и в голос зарыдал.

Коля сел на корточки, как подрубленный, и закрыл лицо рукой. Леня обхватил себя сзади за шею, задрал голову к небу и шумно выдохнул, словно сбросил с плеч многопудовую ношу. Колояр же, не сводя пристального взгляда с Ивана, подхватил под локоть Аксинью, которая от неописуемого облегчения и распирающего грудь счастья на мгновение перестала чувствовать ноги.

Глаза у Ивана стали совершенно круглые, и он попытался отстраниться от Воробушка, заливающего ему плечо слезами, но тот не желал его отпускать.

— Что… Аксинья? Почему ты?.. Я ничего не понимаю, что случилось?.. И где я? – ошарашенно вопрошал он, растерянно крутя головой.

Коля, взяв себя в руки, отнял ладонь от лица и, замахнувшись, несильно треснул Ивана по затылку.

— Ай! – возмущенно вскрикнул он. – За что?!

— За то, что напугал нас до полусмерти, дурак ты этакий! – огрызнулся Коля, сияя при этом широченной улыбкой от уха до уха, и Иван с подозрением на него сощурился.

— Вы можете наконец объяснить мне, в чем дело? – потребовал он.

Колояр, убедившись, что Аксинья снова твердо стоит на ногах, опустился на одно колено и, не произнося ни слова, от души потрепал Ивана по волосам, из-за чего вид у того стал донельзя смешной, как если бы для него небо и земля вдруг поменялись местами. Затем Старейшина ласково похлопал Воробушка по спине.

— Ну-ну, тише, уже все хорошо. – Осторожно отцепив шмыгающего носом и икающего паренька, Старейшина серьезно посмотрел на Ивана. – Что последнее ты помнишь?

Тот, рассеянно убирая прилипшие к голому торсу травинки, невидяще повел глазами по сторонам.

— Последнее?.. Как я на пиру во дворце с братьями своими говорил. А что?

— И больше ничего? – настойчиво уточнил Колояр.

Иван нахмурился, но затем замотал головой.