Книга Корона Двух Миров, страница 88 – Энн Несбет

Толпа зашлась одобрительным криком. Ликование народа не утихало. Громкие волны радостного, проникнутого надеждой рокота, поток восторга и счастья ударили Линни в уши. Даже люди в сером торжествовали. Они тоже чувствовали, как трагически разделён Расколотый город. Они хотели отбросить свои прежние страхи и жить обыкновенной, благополучной жизнью. Почему нет? Почему нет? Линни всхлипнула – она, Линнет, которая никогда не плакала.

Потом регент прервал гул восторженных голосов.

— Что? – спросил он, как будто Линни что-то тихо произнесла, а он не расслышал. – Ты хочешь что-то сказать, претендентка?

И его узловатый палец уткнулся ей в спину, напоминая о договорённости. Он ждал, когда девочка отдаст ему корону обратно.

— Ты так молода, – проговорил он в жестяную банку, подталкивая её. – Ты хочешь вернуться домой.

— Погодите-ка, в чём дело? – вмешался маг, глядя на него с подозрением.

Сидевшая у ног Линни Полукошка обернула хвост вокруг передних лап, что, на удивление, придавало её положению устойчивость.

— Конечно, я хочу домой, – ответила Линни, и её слова разнеслись по всей ярмарке. – Но кроме того, я хочу поступить правильно.

— Да, – ответил регент, и на большом экране девочка увидела, как он протягивает к ней руки, ожидая, что она снимет с головы корону и передаст ему.

Тогда Линни будет свободна, молча напоминал он, сможет получить лекарство и навсегда вернуться в Холмы.

Но осуществлению этого плана мешало одно препятствие: Линни понимала, что неправильно отдавать корону такому жестокому человеку, как регент.

«Ах, Сайра», – подумала она. Много времени назад всё казалось так просто. А теперь ничего простого не осталось.

— Я не знаю, что делать, – проговорила Линни.

Толпа на мгновение замолчала, словно все одновременно сделали вздох.

— Прекрасно знаешь, претендентка, – намекнул регент.

— Нет, – настаивала Линни. – Я снова на распутье: «Каким путём пойти?» Не имею понятия, каким путём должен пойти этот мир. Я ещё даже не знаю, какую дорогу выбрать мне самой. Могу только сделать всё, что от меня зависит, потому что сморщенные диковины чудесные, воистину чудесные, – но разве не прекрасны карты, компасы и машины Равнины? Вы все…

Перед Линни было море народу, и все ловили каждое её слово.

— Вам всем придётся помочь мне выяснить, как нам совершить невозможное и пройти одновременно через обе двери…

Ведь она, Линни, была такой же, как этот мир. Ей всегда удавалось проходить одновременно в две двери, сморщенную и ровную. Она не знала, как это выразить, но существуют способы объясниться без слов.

Девочка сняла с плеча лурку и показала её толпе.

— Видите? – сказала она. – В ней заключён весь мир: расчёты и магия одновременно.

И Линни стряхнула с пальцев скованность и выразила всё то же самое в виде простой и нежной песни.

Тишина, воцарившаяся после того, как отзвучала последняя нота, показалась последней частью музыкальной пьесы. Как будто весь мир остановился, чтобы заглянуть за угол, и увидел там что-то поразительное. Потом безмолвие переросло в шум, невыразимый гвалт – бурные восторги и лихорадочное волнение!

Лини чувствовала, как злой взгляд регента сверлит ей лопатки. Когда крики слегка стихли, он ледяным голосом произнёс:

— Понимаю. Рано или поздно ты пожалеешь об этом. А пока продолжай свою программу.