Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 148 – Мира Салье

Горло сжалось. Гелиен открыл рот и тут же торопливо закрыл, не издав ни звука.

— Духи не сдержали слово. – Кьелл отошел от древа и, приблизившись к гробнице жены, аккуратно положил ладонь на изголовье. – Они должны были дать мальнам больше времени и предупредить, но смолчали. И да, предвосхищая твой вопрос, я не мог сказать о том, что грядет, – таково условие сделки. В Сумеречных землях, когда я расколол Священный камень, духи поняли, что моя жизнь для них ничего не стоит. Она не была достойной платой, ведь я уже был практически труп. Поэтому они предложили другую, поведав о Манусе и цене. Мои духовные силы и душа стали малой платой, но дали бы тебе время найти выход. Однако духи смолчали… Они знали о пророчестве, знали, кто им действительно нужен. Они обманом заполучили меня, но моего правнука не получат.

— Кьелл, – выдохнул Гелиен так, словно имя причиняло боль. Он пытался подобрать нужные слова и поблагодарить деда за все, что тот для него сделал, но не смог. Хотел сказать, как сильно скучает, как ему не хватает его советов, поддержки, уравновешенности, в конце концов, но вместо этого спросил: – Почему мы здесь?

— Это моя пытка, – непринужденно ответил Кьелл, как будто происходящее с ним на самом деле не причиняло никакой боли. – Быть запертым в своем доме, каждый раз смотреть, как он рушится, и не в силах что-то изменить.

У Гелиена в жилах забурлила кровь, но его сила не могла найти выход.

Кьелл не должен быть здесь, не должен страдать. Это неправильно. Но даже сейчас он держался и не убирал внутренних преград.

— Я могу что-то сделать, как-то все исправить?

Эта мысль теперь никогда не покинет его, будет пульсировать в сознании, как заноза. Кьелл много чего скрывал, много чего недоговаривал, но каждое его действие всегда было на благо внука – чтобы помочь и защитить. И Гелиен понимал, что сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти сына и освободить душу предка.

— Ты ведь не за этим сюда пришел. – Уголки губ Кьелла едва заметно приподнялись. – Я вижу, ты хочешь о чем-то спросить. Задай свой главный вопрос.

— Ты пошел на сделку со смерглами, – выдавил из себя Гелиен.

— Пошел, – тихо согласился Кьелл. – Тогда, в Сумеречных землях, я полагал, что, заперев их, уберегу тебя, но король смерглов снова обыграл меня.

Гелиену было невыносимо слышать, что Кьелл винил во всем себя. Он сделал невозможное и показал невиданную доселе силу, когда запер смерглов в мире теней. И только самоуверенность, недомолвки Гелиена дали смерглам лазейку. Он понял, что дед перевел разговор в другое русло, но все равно ответил:

— Это я не посчитал нужным рассказать тебе, что произошло в башне Сумеречных земель и что сделал Катан. Если бы я все сразу сказал, ты бы догадался, зачем он взял мою кровь, и мы вместе наши бы выход, пока я не… – Пока он сам не превратился в бесчувственное чудовище и не отнял жизни десятков хадингардцев и жизнь отца Стейна. Гелиен прогнал тягостные мысли и продолжил: – Ты знал, что у смерглов всегда был один король? Что он и есть старший сын Мануса?

— Нет, об этом я не знал. Но не думаю, что это бы как-то повлияло на мое решение.

— Решение о сделке… – переспросил Гелиен, сглотнув.

— Да. Ты наверняка наслышан, что я не хотел быть похож на брата. – Кьелл поморщился. – Ни нашим даром, ни даже внешне. Поэтому я решил, что все мы должны измениться.