Книга Мальн. Наследие древних, страница 137 – Мира Салье

Гелиен поднял голову и откинул волосы. Стейн тяжело вдохнул, когда карие, почти черные глаза уставились на короля смерглов.

— Я понял. Ты чувствуешь слабость… Чувствуешь, что силы покидают тебя. – Смергл рассмеялся, отчего по телу Стейна пробежал холод. – Так даже лучше. Ты сделал мне удивительный подарок.

Он осмотрелся. Изумрудный свет стал ярче, и проклятый король остановил внимание на советниках Мальнборна. Он улыбнулся красивыми, чувственными губами, но улыбка показалась Стейну жуткой.

— Меня зовут Катан Мальнсен. Я потомок Дарана, старшего сына Мануса Мальнсена. И у меня больше прав на трон Мальнборна, чем у него, – он указал на Гелиена, – потомка Олана, младшего сына Мануса.

Советники и воины не шевелились.

Стейн скрипнул зубами. Его разрывало от ярости и ужаса, но в то же время он переставал ощущать собственное тело. Он все больше заваливался на Райю, крепко сжимая ее руку.

У Гелиена был потерянный вид. Казалось, он утратил чувство всякой реальности и не понимал, что сейчас происходит.

— Ты безумец! – закричал Алвис. Он замер, перестав бороться с оковами. – Ты не мальн! Никто не поверит лживым речам смергла!

Катан наградил Алвиса той же жуткой улыбкой.

— Разве я сказал, что смерглы были мальнами? Мы были людьми, как и мальны, пока Манус не заключил сделку с духами. Цена вашего перерождения, вашей силы – это наша боль! Вы правили в Огламе, наслаждались своей жизнью, пока мы страдали. В древние времена духам приносили жертвы, но за то, что просил Манус, одного подношения было мало. И не просто мало… Манус пожертвовал целым отрядом людей и собственным сыном, родной кровью, чтобы духи могли веками питаться нашими жизненными силами, страданиями, болью. Они вкушали наш ужас, страх и отчаяние. Мы не родились чудовищами, нас в них превратили!

На равнине воцарилась гробовая тишина, пока все переваривали услышанное.

«Это какой-то бред!»

Каждому мальну была хорошо известна легенда, как Манус Мальнсен молился духам и как получил от них силы, чтобы одержать победу над гриндоками. Но никто не знал о цене, о том, чем на самом деле пришлось пожертвовать первому королю мальнов. Если смергл говорил правду и Манус действительно принес в жертву родного сына и часть своих людей, которые и стали первыми смерглами… Значит, мальны были повинны в проклятии, павшем на народ Сумеречных земель. Это разительно отличалось от того, на чем строилась мальнийская история, и Стейн отказывался в это верить.

— Если хотите доказательств, спросите у него. – Король смерглов указал на кого-то в толпе советников. – Он был там и все видел.

Взгляды всех собравшихся у стен Деароса разом обратились к Талену. Но он никак не отреагировал и продолжал хранить молчание, будто не собирался ни подтверждать, ни опровергать слова Катана Мальнсена.

— Так и быть, – спокойно произнес смергл. – Я дам вам время все обдумать и обсудить. Через десять дней жду всех на своей коронации в Мальнборне. Мальны, что не вернутся к установленному сроку, будут изгнаны. А те, кто вздумает поднять мятеж, – погребены под землей.

Стейн почувствовал легкий толчок, и еще один. Никто не посмел сдвинуться с места. Земля содрогалась, и по поверхности во все стороны бежали трещины. Внезапно запахло морским воздухом. Солью. С каждым новым толчком из недр стали появляться…