Книга Корона ночи и крови, страница 57 – Мира Салье

Делла снова поежилась. Ей вдруг по-настоящему захотелось помочь этому городу.

После недавней неловкой беседы она не решалась говорить о короле Виана или о том, что видела их с Рией в коридоре замка, поэтому завела другую тему:

— А твой брат, он…

— О да, я знаю, что ты собираешься спросить. В королевстве он славится своей неприступностью. Мой хмурый и задумчивый брат. В этом весь Алин. – Рия явно пыталась отшутиться, но не вышло.

— Шрам твоего брата, откуда он? Почему его не вылечили целители? У меня на теле и следа не осталось от осколка.

Красные прожилки в черных радужках Рии сделались ярче. Видимо, вопрос пробудил не самые приятные воспоминания.

— У ринальца легкое ранение обычным оружием затянулось бы через несколько часов, не оставив и следа. Алина же порезали адским клинком. Рана была ужасной. Шрам – мелочь по сравнению с изначальным увечьем. Чудо, что целителям удалось спасти его лицо и он не остался обезображенным навек.

На мгновение в голове Деллы установилась пугающая тишина.

Некоторые мирийцы, владевшие светом, могли направлять дар и трансформировать его в потоки целительной силы – так и появились целители. Но те, кто избрал подобный путь, навсегда теряли возможность использовать дар в разрушительных или защитных целях. Видимо, у ринальцев все происходило похожим образом, поскольку требовалась невиданная сила, чтобы лечить столь ужасные раны.

Они свернули на другую широкую улицу, а ее взгляд снова скользнул по узкому переулку, где тени следовали за ними подобно призракам.

— Вы упоминали, что пользоваться адским огнем могут немногие высшие ринальцы, а все одаренные являются частью двора. Значит, это сделал кто-то из знакомых?

Делла уловила бурлящий внутри Андрии гнев. Казалось, та и сейчас чувствовала боль брата. Делла не подозревала, сколько лет ринальской тройке, и даже представить не могла, какие шрамы время оставило на их бессмертных душах.

— Да, его ранил кое-кто из ближнего окружения, – ответила Рия. – Кто и почему, сказать не могу – не моя тайна. Но знай: хренова мерзавца среди нас больше нет. Алину пришлось немало пережить в детстве. Ты ведь заметила, что он скован? Брат не любит чужих прикосновений, не терпит посторонних в личном пространстве. Это одна из причин, почему он так смущается перед девушками. Он красив и влиятелен, и многие пытались… сблизиться с ним. До сих пор пытаются.

Ее лицо скривилось, и Рия отвернулась, уставившись на красные горы с острыми пиками.

Ей явно претили разговоры о травме брата, но у Деллы внутри бурлило непонятное любопытство. Был ли Алин – этот сильный и красивый риналец, которому шрам на лице лишь придавал мужественности, – когда-либо близок с женщинами? Озвучить этот вопрос вслух Делла не смогла, но Рия и так все поняла. Однако вести беседы о личной жизни брата она, видимо, не собиралась.

— Алин не доверяет посторонним, и ему тяжело открываться чужим. – Она махнула рукой и отвернулась от гор. – На самом деле то, как он ведет себя с тобой, – большая редкость… Ты ему нравишься.

Брови Деллы поползли вверх.

— Не в этом смысле, – тут же исправилась Рия. – Я думаю, вы вполне могли бы подружиться. Обычно, если в нашем окружении появляется кто-то новый, Алин не просто становится молчаливым и замкнутым… Поначалу Нику казалось, что брат вот-вот вопьется ему в горло, только бы не видеть рядом. А сколько времени Алин привыкал, когда впервые наткнулся на меня и Ника в… – Рия резко замолчала, явно не желая говорить о короле Виана.