Книга Корона ночи и крови, страница 131 – Мира Салье

Вот уже несколько дней Алин показывал ей разные боевые позиции, учил оценивать противника, держать равновесие и правильно дышать. Разумеется, он начал обучение с нуля. Делла не могла сказать, что идеально разучила стойки, однако усердно следовала всем рекомендациям, и у нее неплохо выходило. Указания Алина были твердыми, в его голосе звучала сталь, но он не забывал подбадривать ее и никогда не выказывал раздражения, если у нее ничего не получалось ни с первого, ни со второго раза. Его похвала и ее собственное упорство помогали не ошибаться. Твердая решимость, что она должна стать сильной, крепла с каждым днем.

Ненавижу слабость.

Именно эти два слова снова и снова твердила Делла, когда уставала. А когда все ее мышцы начинали ныть, она не подавала виду и не уступала. Но Алина было не одурачить, и он всегда заканчивал занятие. Делла возражала и клянчила, но он прикрывался делами. Генерал не знал, что по вечерам она возвращалась на площадку и в одиночестве пыталась повторить каждую из показанных стоек, игнорируя болезненные ощущения в руках и ногах. Осознание того, что она наконец-то высвободилась из оков, не позволяло сдаться.

Поскольку у них осталось совсем немного времени до обряда, сегодня Алин решил перейти к основам рукопашного боя. Сначала он показывал, как правильно наносить удар, чтобы не покалечить себя, сломав собственные пальцы, затем учил блокировать атаки, держа стойку.

А что сделала Делла? Просто отпрыгнула.

Какая глупость.

— Все это только звучит легко, – повторила она свои последние слова.

Наступило долгое молчание, потом Алин сказал:

— Как думаешь, почему мы не проявляем эмоции при посторонних? Особенно воины.

— Потому что вы ринальцы, – невесело хмыкнула Делла.

Алин слабо улыбнулся. Красный свет луны играл на его волосах и липкой от пота коже.

— Ты всегда будешь на шаг впереди врага, если он не сможет узнать, о чем ты думаешь. Я не говорю вообще не испытывать эмоции, не говорю, что ты должна преодолеть чувства или забыть о них, нет. Тебе надо научиться управлять ими и пользоваться только тогда, когда сама решишь.

Как часто она слышала подобное от Кэла – о том, что ее мирийская сущность постоянно берет верх, будто ее устраивало всякий раз захлебываться от эмоций и вязнуть в чувствах, особенно когда она действительно этого не хотела. Ринальцы оттачивали умение прятать чувства многие годы. К сожалению, время для нее – роскошь.

Да к Дьяволу все! Опять слова Кэла в голове.

Казалось, последние несколько дней он активно избегал ее. Он не ужинал вместе со всеми, а если и ужинал, то уходил раньше, чем она успевала прийти в обеденный зал. Единственный намек на то, что он оставался в замке, – это случайные упоминания его имени в разговорах с Алином и Рией.

Ну и плевать! Раз Кэла устраивали такие отношения… Что ж, он был ей не нужен, она определенно не любила его.

А желание? Оно недолговечно.

Как часто она повторяла эти слова? Всякий раз, когда возникали мысли о клятом демоне, а возникали они, Дьявол побери, часто. Очень. Будь проклят ее разум, который думал о том, о чем думать не хотелось вовсе.

— Помни, ты не должна сдаваться перед трудностями, – сказал Алин, кивнув ей за спину, где совсем недавно исчезли крылья.

Делла чередовала позиции то с ними, то без них, и хотя она не чувствовала тяжести, хотя дополнительная «ноша» не мешала равновесию, наличие огромных крыльев за спиной все равно ощущалось несколько иначе во время сражения.